Ниочёма — 2

Я посовещался со знающими людьми, и они заверили меня, что чем раньше эта бумага пройдет по всем инстанциям, тем лучше.

— Давайте! — закричала Мария. — Давайте это отпразднуем! Шампанского! Я хочу шампанского!

— Маш, вот честное слово, не стоит. Утром ты сильно пожалеешь.

— А и плевать! Первый раз в жизни сделаю хоть что-то по своему желанию, не оглядываясь ни на кого. Просто потому, что захотелось.

Она опять соскочила с кресла и через несколько секунд вернулась с пузатой бутылкой. Бутылку передала Олегу и принялась расставлять на столе бокалы.

Олег ловко открутил проволочку, под традиционный визг девчонок хлопнул в потолок пробкой и разлил вино.

— Маш, ты, наверное, хочешь что-то сказать.

Девушка поднялась, взяла со стола бокал с шампанским. Некоторое время наблюдала, как бегут снизу вверх золотистые пузырьки.

— Сегодня исполнилась моя мечта. Я хотела этого целую кучу времени. Не создать клан, и не выйти замуж, а начать строить свою жизнь по своему разумению. И вот это свершилось. Я даже передать не могу, насколько я рада.

И очень надеюсь, что у каждого сегодня исполнилась своя мечта. Даже у тебя, Олег. Я знаю, что ты не рвался жениться. Но я обещаю, что постараюсь сделать так, чтобы ты не пожалел. И они, — Маша кивнула в сторону подружек, — тоже постараются, потому что иначе будет нечестно. Ну, за нашу свадьбу!

Она выпила до дна шампанское и лихо хлопнула хрусталь об пол.

— А-а-а! — закричали девчонки, и тоже принялись пить и бить посуду. Олег тоже выпил, только свой бокал аккуратно вернул на столик.

— Горько, девки! Горько! На свадьбе невесте полагается целовать жениха. Чур, я первая!

— Не наоборот ли? — хотел было возразить Олег, но не успел: его губы вдруг оказались заняты.

— Теперь я, я! — запрыгала Алёнка.

Подбежала и с разбегу ткнулась губами.

Вера молча подошла, обняла, поцеловала. Неумело, но крепко, от души.

Маша тем временем совсем поплыла. Долила остатки шампанского в уцелевший бокал, не замечая, что осколков под ногами уже не осталось, плюхнулась на диван и потянула рядом с собой Щукину.

— Алёнка, мы с тобой до писка в заднице хотели замуж за нормального, сильного, серьезного парня. А вокруг если сильный, то старый, глубоко за тридцать. А если молодой, то глупый, детство играет где ни попадя. А Олежек — он один такой был, чтобы два в одном флаконе.

Голос у Маши стал совсем пьяный. И язык начал заплетаться.

«Кажется, у Каракаловой совсем кукуха поехала», — грустно подумал Песцов.