Ниочёма — 2

Но возможно всё, если есть к тому соответствующие условия.

— Звучит логично, но я предпочел бы, чтобы вы ошиблись. Что ж, идите. Я лично прослежу за проверкой вашей работы.

Препод подскочил к Песцову, едва тот вышел из аудитории.

— Ну что? Сколько заданий ты решил?

— Все, — пожал тот плечами.

— Надо же! Ведь на час меньше, чем другие! А правильно?

— Надеюсь, что да. Впрочем, я заснял свою работу. Могу вам скинуть.

— Да? Это просто замечательно! Давайте.

И учитель погрузился в вычисления.

Олега поселили в комнату на четверых.

Три пацана ещё накануне заняли лучшие места, пришлось устраиваться на оставшейся кровати. Единственное, что в этом было хорошего — душ был совсем рядом, и при известной ловкости можно было первым его занять.

Песцов кинул свежекупленный рюкзак со свежекупленными вещами на койку и стянул футболку.

— Нифига себе! — раздались восхищенные голоса с других коек. — Это где ты такое надыбал?

Олег подошел к зеркалу. Поперек груди всё тем же перманентным маркером было написано: «Олежек, ты лучший.

Оленька». И твёрдой, уверенной рукой нарисовано пронзенное стрелой сердечко. Чуть ниже, исчезая под поясом джинсов, тянулось: «Ну ты и жеребец! Я в восхище». На плечах красовалось: «Райское блаженство! Ты просто монстр!»

Что-то было и на спине и, наверняка, под штанами. Всеми этими надписями можно было бы гордиться, если бы не чертовы сомнения: было или не было? Но перед пацанами сомнения показывать не годилось. А потому Олег принял горделивую позу и совершенно честно сказал:

— Вчера ночевал в женской общаге.

Вот девчонки и оставили автографы, на память и в благодарность.

— Ух ты! — завистливо протянули соседи по комнате и потянулись за телефонами.

— Никаких фоток! — предупредил Песцов.

Не хватало еще ему сцен ревности, когда фотографии его разрисованной тушки увидят Маша и Алёна.

Он стянул джинсы, вызвав новыми автографами новый тоскливый вздох, и отправился в душ. Надо было как-то смывать всё это непотребство.

— И что, так и смоешь? — спросил кто-то из пацанов.

Олег немного подумал и нанес удар ниже пояса:

— А что тут такого? Надо будет — схожу в гости, мне новых нарисуют.

Едва Олег закрыл глаза, как тут же очутился у Предка. Тот был крайне недоволен.

— Ты меня разочаровываешь!

— Ты недостоин славного рода Песцовых! Рядом с тобой было столько самок, готовых на всё по первому твоему слову, а ты!

— Ниочёма! Ты ни одну даже не попытался это… ну…

Песец попытался изобразить лапами процесс, но получилось неважно.