Ниочёма — 2

— Когда полезешь очередной кристалл переключать, свисти. У меня много планов по обустройству.

«Вот же!» — подумал Олег с досадой. — «Только помяни чёрта, то есть Предка, а он уже здесь. Вот же… песец!» В ответ раздалось довольное хихиканье.

Машина остановилась. Олег поднял голову, глянул в окно: еще не приехали.

— Что-то с мотором, — пожала плечами таксистка. — Сейчас посмотрю. Надеюсь, ничего страшного.

Она открыла капот и, вооружившись отвёрткой, храбро полезла куда-то в автомобильные потроха.

Песцов решил размяться.

Вышел из машины, потянулся, понагибался в разные стороны и решил поглядеть, как работают другие. Девушка, несмотря на довольно прохладную погоду, стояла перед своей машинкой, навалившись грудью на облицовку радиатора и эффектно оттопырив симпатичную попку. Удивительно, но она не стала снимать темные очки, и гремела отвёрткой где-то в глубине, по-видимому, на ощупь.

— Скажите, вы в этих очках видите хоть что-нибудь? Я и без них мало что различаю, — заметил Олег.

Девушка ойкнула, вроде как от неожиданности, попыталась выпрямиться и приложилась верхней частью косынки о капот.

Отвёртка с грохотом улетела куда-то в недра мотора. Слишком резко потянувшись рукой к ушибленному месту, таксистка сбила с носа очки, которые тут же отправились следом за отвёрткой. Дернувшись за очками, она схватилась за горячий патрубок, с криком отдернула руку, и сунула было в рот, если бы Песцов её не остановил с помощью грубой физической силы.

— Не стоит этого делать, губы испачкаете. Или вам нравятся готы?

— Какие ещё готы? — сердито спросила таксистка, вырвав руку.

— Обычные. Те, что ходят все в чёрном и мажутся чёрными тенями и чёрной помадой.

Девушка невнятно прошипела что-то в ответ.

— Знаете, — сказал Олег, вглядевшись в лицо таксистки, — без этих дурацких очков вам гораздо лучше. Мы с вами нигде не встречались?

— Нет, — буркнула та.

Очки были взяты взаймы у подружки и стоили целое состояние, рублей двадцать.

Олег взглянул еще раз, повнимательнее.

— Нехорошо обманывать детей и подростков, — сказал он, наконец.

— Наталья Степановна, вас что, выгнали из Архива?

Наталья Степановна приготовилась к операции основательно: яркая помада, колготки в сеточку, довольно легкомысленное платье. По её мнению, ни один подросток не был способен противостоять подобным чарам. И начиналось всё почти что хорошо: поезд пришел вовремя, пассажир появился, как было условлено. Еще немного, и можно было начинать сеанс, но тут он взял и сел назад.