Ниочёма - 4

Щукина блаженствовала секунд десять, пока не сообразила: камера! Достаточно кому-то из охранников кинуть взгляд на монитор, и через минуту за ней придут. Никакой магический щит не спасёт от выпущенных в упор из автомата трёх десятков патронов.

Она нацепила тяжелые каменюки на запястья, не замыкая их. Главное — создать видимость. Теперь нужно было поглядеть, что там, под потолком бетонного пенала. Может, какой-нибудь вентиляционный ход, или еще что. Сможет ли она пусть даже и магией взломать толстенную дверь — ещё вопрос.

Небольшой светляк зажегся чуть выше видеокамеры и взмыл вверх, освещая серые мрачные стены. Казалось, бетонный колодец, в который её кинули, бесконечен. Но вот, на высоте метров семи-восьми, в одной из стен обнаружился проём. По крайней мере, туда можно спрятаться. Вряд ли тупые быки смогут взобраться следом за ней на такую высоту.

«Липкий» конструкт из драгоценной книжки Недольмана подошел как нельзя лучше. Минута — и девушка вскарабкалась по отвесной стене на самый верх. Забралась в узкий боковой отнорок, проползла на четвереньках, следуя за светляком, пару метров и смогла выпрямиться во вест рост.

Увидела пару каких-то вентилей и, поддавшись мстительно-хулиганским побуждениям, принялась их открывать. Зачем — сказать бы не смогла. Просто так.

Вентили были ржавыми, резьба прикипела, но когда это было помехой, если в памяти навеки запечатлелись недольмановские конструкты! Добавить силы рукам — нефиг делать. А теперь посильнее нажать, и слушать пронзительный визг проржавевшего металла.

Потом схватиться за другой и уже уверенно, без опаски давануть. Тут-то и случилась осечка. Скрип сменился хрустом, и ржавый штурвал вентиля вместе с куском трубы остался в руках девушки. А из пролома прямо на неё хлынул поток воды.

Алёну спасло лишь то, что в предках у неё с недавних времен была Щука. Девушка не захлебнулась, не свалилась вниз под напором воды, а вцепилась в перекладины лестницы и стремительно, не хуже какой-нибудь обезьянки взобралась на самый верх.

Тонкая металлическая дверца не стала серьёзной преградой для нежных девичьих рук. Мало что соображающая Щукина вывалилась в полутемный коридор, мокрая до нитки, судорожно хватающая ртом воздух — в точности свежепойманная щука. Она уже была готова наобум кинуться по коридору, но тут появившаяся из-за спины мужская ладонь зажала ей рот, крепкая рука перехватила поперёк тела, лишив подвижности, а знакомый голос шепнул на ухо:

— Тихо, не дёргайся. Айда на выход.