Ниочёма - 4

А заслужишь прощение, так хозяин тебе имя даст и облик пожалует. Вот как мне. Ты лучше скажи: в доме другая нежить имеется?

— А как же! — всхлипнул безымянный дворовый. — Хранитель там у нас. Ох и злющий! С ним только Глава совладать может, да ещё Савватей, слуга его. И сила у этого хранителя такая, что даже думать против него страшно.

Олег вновь погладил перстень. Камень в нём ощутимо нагрелся. И тут словно прорезало: вспомнились рассказы Песца о сути родового перстня: мол, это заявка на собственность.

Выходит, одним ударом он сейчас перевербовал дворового в свою пользу? Но теперь, выходит, предстоит пересилить хранителя. Что там об этом Песец болтал? Что можно сдохнуть от истощения? А если зацепиться за астрал? Такое вообще возможно, чтобы напрямую в реальном времени, подпитываться энергией оттуда? Надо попробовать, иначе победить этого монстра не выйдет.

Песцов потянулся к Предку. Но проявляться там, у Песца, не стал: не было времени спорить со скаредным белым лисом. Зацепился частью сознания и проверил: да, вот он здесь в реальности.

И одновременно вот он там, в астрале. Ощущалась некая шизофреническая раздвоенность, но действовать она не мешала что здесь, что там.

Олег попробовал, потянул энергию — получилось. Резерв заполнился под завязку почти мгновенно. Ну а раз так, раз всё работает, нечего ждать, надо действовать.

— Милка, посторожи вокруг, чтобы никто не помешал. И дворового тоже пинани, пусть отрабатывает паёк.

— Слушаюсь, хозяин! — бодро отрапортовала домовая.

А Песцов набрал в грудь побольше воздуха, зачем-то зажмурился и ткнул перстнем прясло изгороди.

Громыхнуло на этот раз как бы не вдвое сильней. Красно-синие сполохи заполонили пространство. Перстень словно прикипел к ограде, а Песцов ощутил, как его резерв стремительно иссякает. И он потянул силу из эфира в себя, стараясь компенсировать убыль.

Теперь грохотало беспрерывно, а полыхало так, что и закрытые веки не спасали от слепящего света. Перстень потоком высасывал из Олега энергию.

Конечно, запасы тут же пополнялись, но за это приходилось платить.

Все тело немилосердно жгло изнутри, магические каналы, да и само ядро словно бы густо присыпали ядрёным кайенским перцем, но останавливаться, прекращать действие было нельзя. Да что там, если бы даже Олег и решил отступить, теперь это было невозможно. Только и оставалась — терпеть этот внутренний огонь, да качать, качать через себя потоки энергии.