Ниочёма - 4

Откуда-то раздавались выстрелы, где-то кто-то кричал от боли, а парочка выручальщиков быстро шла по запутанным коридорам к императорским апартаментам. Пару раз кто-то пробегал навстречу, и тогда Песцов и Силантьев останавливались и приседали, пережидая.

Как-то раз из пролома в стене высунулся нахальный мужичок в черной форме без знаков различия. Мужичок не успел поднять пистолета, как уже разделился надвое и рухнул. Половина — за стеной, половина — под ноги Песцову. Другой раз из дыма высунулся ствол казённой гвардейской винтовки, и уперся Петрухе в грудь.

Следом из дыма появилась голова в противогазе.

— А, это ты! — узнала сослуживца голова и вместе с винтовкой вновь исчезла.

Звуки магического боя приближались, но прошло еще минут пять, прежде, чем сопровождающий указал пальцем на дверь.

— Вот здесь императорская малая гостиная, а за ней как раз и личные комнаты.

Судя по всему, именно там и бахали сейчас конструкты.

— Ладно, Петруха. Найди себе укромное местечко и сиди там, не отсвечивай. Там, за стенкой тебе не выжить, а мне без тебя обратно не выбраться.

Но помни, фильтрующий конструкт будет работать еще с полчаса, потом схлопнется. Так что на часы поглядывать не забывай. Как увидишь, что время на исходе, так сразу вали на свежий воздух. А я, на худой конец, и через стенку пробьюсь.

— Ну что, Милка, пришла пора сражаться. Мне без тебя не победить.

Домовая нарезала пару кругов вокруг хозяина и зависла напротив.

— А без этого никак? — грустно спросила она.

— Увы. Собственно, тебе не потребуется никого убивать.

Помнишь, как было полгода назад, в домике под Москвой? Если появится кто-то из неправильной нежити, ты придержи его, чтобы я смог коснуться перстнем.

— И всё? — подозрительно уточнила домовая.

— И всё. Тот, кого я коснусь, утратит агрессивность и станет нормальным. Здесь не может быть много нежити, разве что какая-то спит и дворец защищать не может.

— Спит, — подтвердила Милка. А тех, кто не спит, всего трое.

— Вот, значит, троих и надо будет изловить. И только тех, до кого я смогу не сходя с места дотянуться рукой.

— Есть, сэр! — дурашливо изобразила Милка.

Олег вздохнул, поставил защиту и тихонько, кошачьим шагом, направился к двери. Правда, тут же опомнился: там, за стенкой грохотало так, что он мог бы не красться, а скакать в подкованных сапогах со шпорами, и всё равно ничего не было бы слышно.

Тут грохнуло особо сильно, и кусок стены разлетелся вдребезги, испытав на прочность олеговы щиты. Дверь теперь стала неактуальна.