Ниочёма - 4

А вот раненого во все места пацана, ошалевшего от боли, уже можно паковать, вешать на него антимагические браслеты и везти в укромное место. Туда, где Глава будет вить из него веревки.

Заветные пули с тремя синими полосками стоили запредельно дорого. Одну такую вполне можно было сменять на пару ящиков обычных патронов. Они гарантированно пробивали защиту любого мага. Правда, их действие против высокоранговых командир лично не наблюдал, и это его несколько нервировало. Сейчас у каждого из бойцов было по полному рожку таких патрончиков.

Глава не поскупился. Видать, выхлоп ожидается такой, что даже подобные сверхзатраты окупятся сторицей.

— Огонь! — скомандовал командир.

Застрельщиками были назначены трое. В самом деле: если все восемнадцать бойцов начнут поливать от пояса очередями, Глава получит лишь качественный фарш. Слаженно прозвучали негромкие хлопки, по два от каждого из стрелков. Пули влетели в невидимую преграду и тут же отрикошетили в стоящих рядом людей. У каждого из них был качественный амулет магической защиты.

Но защита объекта выдержала почти одновременное попадание шести пуль, а хвалёный амулет не удержал и одной: вспыхнул и осыпался драгоценной пылью.

Можно было отдать приказ стрелять всем: нет абсолютного щита, рано или поздно он иссякнет. Но в этом случае велики риски того, что не успеют магазины автоматов опустеть даже наполовину, как в группе захвата не останется ни одного целого бойца. Приходилось признать: силовой захват имеющимися силами невозможен. А вот объект теперь имеет законное право размазать их всех по асфальту ровным слоем.

Но распоряжение было отдано лично Главой, и двоякого толкования не предусматривало, а потому командир группы захвата попытался еще раз:

— У меня приказ на ваше задержание. Прошу не сопротивляться и пройти со мной.

В ответ он получил резонный вопрос:

— Вы кто такие? Полиция? ИСБ? Нет? Тогда свободны!

После этого начало происходить такое, что командир группы захвата натуральным образом офонарел: В воздухе рядом с объектом возник небольшой коврик.

Он выглядел так, словно накинут на некую невидимую скамейку. Как раз такую, чтобы можно было усесться двоим. Черная кожаная одежда сама собою сменилась на классическую тройку у парня и строгий брючный костюм у девушки. А потом парочка преспокойно уселась на коврик и взлетела на балкон второго этажа. По причине жаркого августовского дня дверь на балкон была открыта. Теперь лишь тонкая ткань занавески отделяла Песцова от храма правосудия.