Ниочёма - 4

В радиусе полусотни метров я стал почти неуязвим. На двухстах метрах победит тот, кто первый увидит противника.

— А если враг, скажем, в километре от тебя? — встряла неуёмная Алёнка.

— А на километре артефактная пуля с тремя синими полосками, выпущенная умелым стрелком из крупнокалиберной винтовки, заставит раскинуть мозгами абсолютно любого, вне зависимости от магического ранга.

— Делать так, чтобы моя смерть была никому не выгодна. И одновременно качать ядро, стремясь в кратчайшие сроки поднять ранг.

Но так, чтобы это оставалось в тайне. То есть, до конца обучения мой ранг должен оставаться пятым. Иначе меня прибьют просто из принципа, или из зависти. И вам, кстати, тоже надо качаться.

— Мы и так неплохо прогрессируем, — фыркнула Маша. — У всех уже восьмой ранг.

— Действительно, неплохо, — подтвердил Олег. — Впереди у вас еще два года академии, и реальная возможность добраться до шестого ранга. Поверьте, желающих проверить нас на прочность будет ещё немало, и меня одного может не хватить.

А сейчас давайте уже поужинаем. Зря, что ли, я тащил сюда нежить? По вашей просьбе, между прочим.

По всему немаленькому дому и вокруг него стояли вой и крик, звучали рыдания и проклятия. Оплакивали былое величие славного рода Кабановых, а проклинали, само собой, мерзкого и подлого Песцова. Эмоции достигли апогея в тот момент, когда Главу рода наряд безопасников, одетый, как это водится, в зловещую чёрную форму, вывел в антимагических наручниках, усадил в зловещий чёрный броневик и увез в зловещие подвалы зловещей службы.

С момента возвращения из Арбитража, Геннадий Викторович заперся у себя в кабинете, и цепным псам императора, чтобы схватить свою добычу, пришлось самым варварским способом взламывать крепкую дубовую дверь.

Это было третьего дня. С тех пор страсти среди Кабановых несколько поутихли, даже появились трезвые головы, задававшие себе и другим разумные вопросы. Но теперь в усадьбе Кабановых вновь появились государственные люди, и всё началось по-новой: крики и плач, угрозы и проклятия.

Правда, угрозы нынче звучали намного тише, произносились глухо и сквозь зубы. Зато проклятия были разнообразными, затейливыми и архипубличными. А что еще делать, если следствие прошло в кратчайшие сроки, приговор был вынесен наисуровейший, а приставы в сопровождении усиленного наряда ИСБ принялись описывать подлежащее конфискации имущество.