Приходилось каждый раз хвататься за ускользающий рассудок, дабы не сорваться с цепи, а сделать все так, чтобы моя будущая супруга не разочаровалась.
Впившись губами в шею, оттянул ворот платья, спускаясь языком ниже, к вершинке груди, от прикосновения к которой Элис издала тихий стон, выгибаясь подо мной.
«Боги… такая чувственная…»
В штанах уже давно стало тесно и я, все же не сдерживаясь, подался бедрами вперед, мечтая задрать юбку платья и прикоснуться пальцами к запретному.
Моя рука поползла вниз, захватывая ткань и сжимая в кулаке, чтобы спустя секунду, потянуть ее вверх.
Язык ласкал чувственную вершинку груди, пока я все больше оголял кожу любимой.
Короткое мгновение и я с замиранием сердца дотронулся до разгоряченной кожи, смещая пальцы к развилке между ног."
"Элис дышала часто, издавая звуки, от которых сдерживаться было просто невыносимо, и когда я все же, осмелившись, отодвинул кружевную ткань в сторону, касаясь нежного местечка, то тут-то моя девочка не выдержала…
– М-м-м, – выгнулась она сильнее, что окончательно снесло мне крышу.
Жадно впившись в ее губы, неустанно дарил ласку, выпивая стоны, которые становились все громче.
«Если нас поймают – меня убьют, но это ерунда, Элис будет стыдно».
– Тише… – прошептал, ускоряя движения пальцами под кружевом девичьих трусиков и чувствуя, как магиана затрепетала.
«Это безумие… невозможно терпеть…»
Отстранившись всего на мгновение, чтобы расстегнуть ширинку, я снова смял припухшие от поцелуев губы и направил себя, упираясь налитой желанием частью тела туда, куда хотелось ворваться одним мощным толчком и спустя время рассыпаться на миллионы осколков, умирая от блаженства.
Элис замерла всего на миг, а затем потянулась к моим губам, и я толкнулся бедрами, проникая совсем немного…
«Узко… Дьявол, как же узко!»
Кровь кипела в венах, я впитывал каждый момент, откладывая его в кладовой своей памяти.
И снова движение бедрами, отчего плоть вошла глубже, вырывая тихое шипение из рта любимой.
«Больно… ей больно…»
С колотящимся сердцем и почти невменяемым разумом я замер, давая магиане привыкнуть, и спустя секунду, лаская бархатную кожу шеи языком, вновь подался вперед.
– Прости меня… – хотелось разорвать самого себя на куски, что причинил боль любимой. – Прости, что приходится терпеть…
– Я люблю тебя, – прервала меня Элис, притягивая к своим губам.
Одно я знал точно – убью за нее, даже глазом не моргнув. Растерзаю на части каждого, кто посмеет или хотя бы задумает причинить ей вред.
