Казалось, старик не хочет говорить правду, но, судя по напряженной позе мага, который, как я смогла понять, имел прямое отношение к отцу Лиена, он нехотя, но все же продолжил.
– Парень потерял много крови…
Его слова причиняли мне боль, расползающуюся по всему телу.
– У него многочисленные переломы…
«Любимый мой…» – рыдала я душой.
– Если бы мы не успели вовремя приостановить жизнедеятельность его организма, то парень бы не выжил…
Я боялась лишний раз вздохнуть, чтобы не пропустить даже звук, слетевший с губ белобородого, который пытался подобрать слова для дальнейшего рассказа.
Он нервничал, это было заметно даже мне.
– Значит, вы успели вовремя, – кивнул приближенный семьи Фон Харт.
– Ну… – вздохнул тяжко старик, – как вам сказать… Дело в том, что его позвоночник, как и внутренние органы… от них мало что осталось…
От услышанного меня повело в сторону и я прислонилась к стене.
– Немногим ранее прибыл целитель короля, – продолжил белобородый. – Всем известно, что сильнее него не найти.
В общем, – старик, за секунду теряя свою стойкость, устало опустился на стул, – даже он не решился взяться за исцеление сына герцога.
– Что? – ахнула я, чувствуя, как колени подгибаются, и я падаю на пол.
– Полученные травмы смертельны, дитя, – печально ответил старик. – Стоит начать вливать в них свои силы, как они высосут все до нитки, лишая жизни. Именно поэтому королевский целитель отказался. В данном случае, чтобы спасти Лиена – ему придется пожертвовать собой…
56. Я верю
Элис
Не желала верить в услышанное.
Разум, как и сердце, отказывался принимать столь ужасающую информацию.
– Вы хотите сказать… – приближенный герцога сделал глубокий вдох, поворачиваясь к окну, тем самым не позволяя увидеть выражение его лица.
– Мне очень жаль, – печально кивнул белобородый старик, – но если не найти целителя, который отдаст свою жизнь, парень больше не откроет глаза…
Ноги все же не удержали веса моего тела. Я сползла по стене на пол, закрывая рот ладонью и, не сдерживаясь, заревела…
Мужчины молчали, а я все не могла остановиться, захлебываясь собственными слезами, горем, болью и отчаянием.
«И все же мир безжалостен и жесток! Справедливости в нем нет и даже при тщательных поисках все равно не найдется! Небеса… За что вы так с Лиеном? Почему наказываете его? Разве он заслужил столь страшную участь?»
Меня сотрясала дрожь, я не могла перестать рыдать.
«Что теперь делать? – убивалась я, чувствуя, как сердце рвется в клочья.
