Нищенка в Королевской Академии магии. Зимняя практика 2 (СИ)

Через некоторое время он повернулся к нам.

— Я сделал все что мог. В ближайший час он должен прийти в себя. Вольете в него три рюмки моей чудо-настойки, — с гордостью произнес целитель.

— Сирилл, спасибо.

— Лариана, присядь, — Рэй пододвинул стул к дивану, на котором лежал отец.

— Я волью в него еще немного энергии, — поясняя свои действия, кладу руки на грудь графа.

— Лариана, не хочу, чтобы тебе стало плохо, — Рэй опускает свои ладони мне на плечи. Согревает, успокаивает, делится своей энергией.

— Лариана, я должен тебе все объяснить, — слабым голосом произносит ректор.

— Не сейчас, — предупреждаю его, подняв руку. В это время отец начинает приходить в себя. Открывает глаза и смотрит на меня. Взгляд серьезный, вдумчивый. Переводит глаза на Рэя.

— Только магия воды и огня? — с обидой и злостью в голосе. Смотрит теперь на Руфуса. — Про стихию воздуха забыл сообщить, друг? А может, Лариана полный элементаль? Да? И моя дочь…

Глава 52

Лариана

— Ариус, тебе нужно выпить настойку и успокоиться, ты сам не понимаешь, что говоришь, — попытался остановить графа Руфус.

— Только потому, что мы пережили нападение теней, я не могу отличить магию воздуха от других? Руфус, ты меня за дурака принимаешь? — пытается подняться и сесть, не обращая внимания на то, что я прикладываю усилия, чтобы его остановить и уложить обратно. Смотрю беспомощно на Рэя в поисках поддержки. Но он мотает головой, дает понять, чтобы я отпустила графа.

"— Ариус, мы все расскажем, я даю тебе слово, а пока послушай Руфуса и выпей настойку, — повелительный голос Рэя остудил запал графа. Он сам протянул руку за рюмкой и залпом выпил содержимое.

— Почему его настойки не могут быть приятными на вкус?..

— Надо выпить три, — налив очередную рюмку, Руфус протянул ее отцу. Граф посмотрел на него так, будто тот пытается его отравить, но настойку принял.

Не знала, к чему готовиться. Граф не успокоится, пока не выяснит до конца всю правду. А мне уже не хотелось ему врать, скрывать наше родство. С ним я могла бы говорить о маме, он как никто понял бы мои чувства. Пока я не решила, что буду делать с дневником, но молчать дальше не видела смысла.

— Ариус, я мог бы взять с тебя кровавую клятву, чтобы наш разговор не вышел за пределы этого кабинета, но не буду.