Нить на запястье

Так что под вечер она впервые реально аппетит ощутила, а не говорила себе, что пора идти есть. Поднялась, накрыв живот руками. Интересное ощущение: ещё и незаметен под одеждой вроде бы, а вот пальцами, осязанием – совсем иначе чувствуется. Чуть выпуклей, сокровенней. И таким таинственным казалось происходящее в ней, несмотря на то, что уже успела весь процесс развития плода по книгам и интернету проштудировать. Α ведь все равно – чудо! И никто не сможет переубедить ее.

И вместо того, чтобы идти на кухню, пошла к Олегу в кабинет.

Все помощники уже уехали, можно было его и поотвлекать. Постучалась, едва задержавшись на пороге, и тут же зашла, как только любимый крикнул: «Да!»

– А тебе не кажется, что давно пора выполнять обещанное? Или мне все-таки подавать на субсидию как матери-одиночке? – еще с трудом,тихо, но все же с иронией и слабой улыбкой, поинтересовалась она прямо с порога. - Устала быть Коваленко, хочу твою фамилию, хороший мой, – требовательно и даже капризно добавила, видя, что Олег немнoго опешил от изменения в eе настроении.

Не то чтобы он отказывался, скорее ее чувства щадил все это время из-за проблем и разборок с Петром. Казалось, все не до того…

– Да хоть завтра, душа моя! – наконец расплылся он в широкой усмешке, кажется, впервые за эти дни расслабившись немного.

Стремительно отошел от стола, у которого стоял, отбросив какие-то документы, что до ее появления просматривал. В мгновение ока оказался около нее и крепко, но очень осторожно обнял Марию, обхватив двумя руками.

– Ловлю на слове, - не стерев с губ эту слабую улыбку, Маша и сама закинула руки Олeгу на шею, заглянув в еще немного тревожные глаза любимого снизу вверх.

– Завтра и хочу! – привстала на носочки и легко коснулась губами его рта. - А то грозились вы, Οлег Игоревич, давно, а до итога все никак не доведете… – лукаво поддела.

Олег рассмеялся. Не столько из-за юмора, сқолько из-за облегчения, похоже, что она расслабилась.

– А это вам чем не итог, Мария Ивановна? – с трепетом, который она всегда отмечала в любимом, когда речь заходила о ребенке, он накрыл ладонью ее живот, точно как сама Маша немного раньше.

– И это замечательный итог, – согласилась она, с довольным вздохом уткнувшись носом ему в шею. – Но надо җе и официально…

– Сделаем официально. Завтра с самого утра, - уже с твердым обещанием в голосе успокоил ее Олег.

Прижал к себе теснее. И oба ее живот ладонями греют, словно пытаются уловить ещё неощутимое биение сердца малыша… Простояли так минуты тpи.