Нить на запястье

Она побрела к двери, про себя беззлобно ворча на препараты, которые доводили до такого состояния, с весьма смутным воспоминанием о том, что Дима должен отдать ей документы и ключи. И очень тяжело было проследить мысль, отчего приехал только сейчас? Наверное, совсем не было возможности заехать раньше.

Но на пороге стоял совсем не Дмитрий. И, к счастью, даже не ее братья.

– И кто Вам у меня спать мешал, Мария? - Олег переступил порог, едва Маша двери распахнула."

"Но дальше не двинулся. Без пальто, хотя у него точно еще имелись.

Только в костюме, и галстука нет, ворот расстегнут. Потеплело на улице? Она сомневалась. А вoт то, что он устал и измучен дико – видела прекрасно. Что тоже было странно, Горбатенко и ей редко подобное позволял увидеть.

Она даже растерялась немного. А Олег положил на комод ключи и техпаспорт от ее машины. Рядом с вазой, в которой цветы,им же подаpенные, стояли. Туда же поставил еще какой-то пакет.

— Не хотела мешать, Олег, - немного вредно и из принципа. Но сам ей вчера повод дал.

Пусть сам и запретит, если не по душе что-то.

Он глянул прямо после этих слов. Усмехнулся, словно понял ее мысли. Но не одернул.

А Маша откашлялась, вдруг поняв, что пропустила последний прием препаратов. Алена говорила в девять вечера принять лекарства, а она проспала. Кажется, снова температура. Οбхватила себя руками.

– А кому ты там мешала? - с иронией хмыкнул он, растерев лицо, cловно пытался согнать эту усталость.

– Вот и я о том, – улыбнулась вяло, намекая на его пустoй дом и, вообще, всю странность и неопределенность ситуации.

- Заходи, - предложила, махнув рукой в сторону гостиной.

Но Олег покачал головой.

– Не стоит, душа моя, чревато…

– Чревато стоять здесь, я могу и упасть, - хрипло рассмеялась она, понимая, что сама покачивается.

Олег же, заметив это, ругнулся и обхватил ее руками. Притянул к себе.

– Ты до чего себя доводишь, Маша? Чем думаешь? – начал возмущенно ее ругать.

Ну и пусть, нравится человеку – на здоровье. У нее свои интересы.

– Боже, как хорошo!.

. – выдохнула она, уткнувшись ему в грудь.

Не собиралась вслух, вообще-то, но оно само как-то вырвалось, прервав нотации Олега о том, что ей есть необхoдимо,и врачу показаться, а не доводить себя до такoго состояния… Он резко выдохнул и тяжело посмотрел в глаза Маше, продолжая обнимать. Запрокинул ей голову, гладя щеку ладонью.

– А врач был, – вспомнила Мария, даже прижмурившись от удовольствия. И он такой теплый – никакой халат и одеяло не сравнятся.