Нить судьбы

Увидев их, Мария тут же бросила покупателей, и, выбежав из-за прилавка, кинулась к Надийке. Она подхватила её на руки и закружила, потом поставила на пол, крепко обняла и расцеловала в обе щёчки.

– Спасительница моя пришла! – воскликнула она, – Как ты поживаешь, Надийка?

– Я хорошо поживаю, а ты как, Марьюшка, поправилась?

– Поправилась, моя дорогая! Спасибо тебе за всё, если бы не ты…

– Вот и ладно, – улыбнулась девочка.

Бабы стояли, с умилением глядя на эту картину, Захариха тоже радовалась тому, что Мария вновь весела и здорова, что забылось всё плохое и кануло в прошлое.

– Теперь ты будешь моей младшей сестрёнкой, я тебя никому в обиду не дам, – сказала Мария Надийке.

Надийка обняла её, прижалась к плечу Марии, закрыла глазки, и, улыбаясь, принялась гладить девушку по голове.

– Знаешь что, – шепнула она Марии, – Ты приходи к нам. Пришло время тебе платье пошить.

Мария отстранилась от Надийки, и удивлёнными, большими глазами поглядела вопросительно на девочку. Но та приложила пальчик к губам и снова повторила:

– Приходи.

Мария рассмеялась и радостно побежала обратно к прилавку, быстрёхонько отпустила она покупателей и спросила у Захарихи:

– Бабушка, ну а вам что?

Захариха купила всё, что было необходимо, сложила в свою большую корзину, а Мария тем временем протянула Надийке большого сахарного петушка на палочке, и вышла вслед за ними на крылечко, чтобы проводить их и помахать рукой.

Надийка весело шагала по дороге, с удовольствием облизывая вкусный сладкий леденец, и, казалось, совсем уже забыла про то, что произошло в доме у Власа, она радовалась всему, и цветам что росли вдоль дороги, и яркому солнышку, и карамели на палочке, и тому, что бабушка рядом с нею.

– Вот ведь жизнь, – думала про себя Захариха, – Только что переживала за Власа, и уж всё забыла, и радуется всему. Молодость да детство берут своё, быстро всё худое из головы улетучивается. Это в старости думы тяжкие да обременённые, а ночи длинные. Только приляжешь в кровать – на тебе! Мысли сразу же лезут всяческие.

Придя домой, Захариха принялась готовить ужин, а Надийка убежала к себе в комнату и что-то там напевала.

– Опять, поди-ка, что-то колдует, – улыбнулась старуха.

Тем же вечером прибежала Мария. Они ушли в комнату Надийки, и взялись обсуждать будущее платье, смеялись, спорили, хлопотали над тканью, что-то рисовали, перечёркивали, Мария просила сделать так, а Надийка убеждала, что лучше будет эдак.