Нижний уровень

Я по-прежнему был с ней в этом откровенен. Когда люди начинают друг друга убивать, держать кого-то близкого в неведении о происходящем — самая плохая услуга, какую ты можешь оказать человеку. «Предупрежден — вооружен». Как-то так, верно?

— Убил?

Новость ее все же явно шокировала. Ничего удивительного, в общем.

— Да, застал его в доме Гонсалеса, он там что-то искал. Он начал стрелять в меня, а я в него. Но стрелять у меня получается лучше.

— И что теперь?

— Теперь надо вести себя осторожно.

Так, стоп, а я ведь, скорее всего, ночью домой не вернусь.

Тогда надо бы сумку собрать, что ли. «Тревожный чемодан» на случай экстренного отъезда из дома у меня всегда собран, с моей работой никогда не знаешь, что случиться может и куда придется ехать, а вот еще бы и переодеться. «Для вечера».

Росита наблюдала за моими сборами со все более и более мрачным выражением лица. В общем, смысл сборов понятен сразу.

— Ты сегодня домой не вернешься?

— Нет. И ты тоже, кстати.

— Я буду утром! — возмутилась она.

 — Я не хочу возвращаться в пустую постель.

Я просто ничего не ответил, а подошел к шкафу и вытащил оттуда вешалку с брюками и рубашкой.

— Ты мне ничего не скажешь? — Росита уже просто следом ходила.

— А что ты хочешь услышать? — обернулся я к ней.

— Мне вообще сюда возвращаться?

Вот так, вопрос ребром. Можно сказать «не надо», но пока рано. Я просто хочу сделать это чуть менее болезненным для нее. А для этого надо поговорить с Паломаресом, чего сделать сегодня не вышло.

Пришлось звонить, объяснять ситуацию, он даже предложил свои услуги как защитника в суде, но думаю, что это не потребуется.

— Я разве тебе предлагал уехать?

— Я тебе не нужна.

— Ты мне не мешаешь.

Знаю, что больно, но вынудить на «нужна» она меня не сможет. Нет, не нужна. И даже мешает, но об этом чуть позже, через несколько дней, я думаю. Тогда мы решим эту проблему раз и навсегда, а еще это научит меня не быть идиотом впредь. Не влезать в такие отношения.

Никогда больше.

— Я не хочу «не мешать»! — Росита уже начала беситься — темперамент не задавишь.

— А чего ты хочешь?

Обойдя ее как предмет мебели, я подошел к кровати, бросил на нее вешалку и начал переодеваться.

— Я хочу нормальную жизнь! Семью хочу! Детей!

Повернувшись к ней, я посмотрел в глаза. Сейчас слез не было, была злость, да такая, что они, казалось, вот-вот засветятся. И ноздри раздуваются. И губы сжаты так, что побелели.