Нижний уровень

Блымкнул лежащий на столе телефон, получив сообщение.

«Так мы сегодня встречаемся?»

Ну вот, помяни… к ночи.

«Сегодня не могу. Завтра?»

«Жаль. Ок, завтра».

Мне нужен день форы. Хотя бы для того, чтобы подумать. Подумаю — и во всем разберусь. Наверняка.

«Я сразу забронирую столик».

Она откажется от ужина. Пригласит в свой дом в Коронадо. Если она согласится, то я все перепутал и ничего не понимаю.

«Поехали в Коронадо, пожарим креветок на гриле и выпьем вина».

Не перепутал. Не знаю, радоваться ли этому.

«Конечно. Во сколько?»

«В 7 нормально?»

«Отлично».

«Жду!»

Вот и я жду. Немного с ужасом. Немного в смятении.

Набрал номер Кике, дождался ответа.

— Ты еще живой?"

"— Я сутки ничего не делал у Ричи.

— Заезжай сейчас за мной, пожалуйста. И у меня планы для тебя на завтрашнюю ночь, не возражаешь?

— Я выспался. — Было слышно, как Кике усмехнулся. — И еще сегодня высплюсь.

— Отлично. Я — нет, к сожалению. Не выспался.

После Кике набрал Джеффа и попросил его быть в доме тоже.

Сказал ему, что Паломарес приедет. Джефф меня сразу понял, сказал, что выезжает.

Ну вот, вроде к чему-то приготовились. Что машины в Колоне? Где стояли, там и стоят? Так и есть, ничто никуда не двигается. Так, дом… Энн… на Пунта Барко, так она говорила? И можно купальник не надевать с утра, а это значит, что первая линия. Что там нам «гугль-карты» покажут?

Пять домов всего на самом мысу на первой линии. Одна дорога в ту сторону. Один из домов, кстати, стоит отдельно от других, на месте впадения в океан маленькой речушки.

Без гарантии, но мне кажется, что это он и есть. Энн говорила про уединение. А «уединение» — это как раз про этот самый дом. И единственная часть пляжа, которая не должна просматриваться от других домов. Без купальника.

Распечатать надо. А заодно координаты дома скинуть себе в телефон, потом дальше перешлю.

Что еще? Грасиэла Рохас. Нашел карточку с ее почтой, отправил письмо:

«Да пребудет душа вашего внука с праведниками, без забот и горя».

Она поймет. Хоть и не уверен в том, что Грасиэла сама читает почту. Кто-то ее известит, наверняка. Пусть знает, что за ребенка отомстили. Пусть не она сама, но то, что это сделал отец убийцы, — в этом есть что-то бесконечно справедливое. Все сделано правильно, я думаю.

Что еще забыл? Да уже ничего, пожалуй, можно идти.

Выбрался, оглядываясь, из дома, дошел до «Юрвэна», вставшего прямо у подъезда на аварийке, влез внутрь, задвинув за собой дверь.