Низший

Но появились новые ощущения внутри сустава – будто там кто-то тихонько начал копошиться, осматриваться, легонько прикасаясь к больным местам. Начало действовать лекарство? Внешне локоть не изменился – все такой же раздутый и багрово-синий, уродливый. Буду верить в силу медицины и не стану тревожить больную руку, вынимая ее из перевязи.

Мы спокойно дошлепали до родных коридоров и ввалились в КЛУКС-17. Уселись за ближайший свободный столик. Через минуту сидящие за соседними столиками постарались незаметно свалить.

Слава кровавых убийц так многогранна…

Этому я не удивился.

Чему тут удивляться? Боязнь, нежелание находиться в зоне потенциальной угрозы или развернувшегося конфликта – проявление инстинкта самосохранения. Раз соседние столики разбежались – за них надо порадоваться, ведь они проявляют завидную жажду жизни.

И чего это Йорка опять взъерошилась? Чего опять напряглась? Да эта гоблинша хоть когда-нибудь бывает спокойной? В ней постоянно бушует такой силы нервное напряжение, что можно к ее вискам прилепить провода и спокойно запитать освещение пары коридоров.

Впрочем, много ли женщин флегматиков я знаю? Они всегда найдут причину волноваться.

Проследить за взглядом Йорки, пытающейся незаметно ткнуть меня под столом ногой, было несложно.

К нам шли трое. Трое полуросликов, если точнее. Штаны, футболки и даже длинные куртки, раз глянув на которые, сразу же себе сказал – хочу одну такую. Достигает середины ягодиц, мешковатая, из прочного материала вроде брезента, с обилием карманов застегивающихся на клапаны с липучками, высокий и толстый воротник, что явно скрывает в себе аккуратно сложенный капюшон.

Рукава до середины ладони, подкладки вроде нет, но учитывая здешние температуры – в такой куртке можно спокойно жить-поживать и детей наживать. Хочу.

У каждого из трех имеются ремни и поясные сумки. Нигде никаких цветных или еще каких символов намекающих на принадлежность к той или иной бригаде. Независимое трио? Против нашего дуэта?

Успокаивающе улыбнулся Йорке и выжидательно уставился на первого из трех мужчин.

Не парней. Мужчин. Каждому хорошо за сороку. Глаза у всех умные, руки держат на виду, но при этом рядышком с ремнем. А второй, чуть прикрывающийся впередиидущим, причем делающий это грамотно, что-то прячет в просторном правом рукаве куртки. Этот мужик настроен на неприятности и готов им противостоять.

– Добрый день, уважаемые.

Вот это я понимаю начало беседы. Вежливое. Сразу видно – полурослики. Ну или цивилизованные орки.