Низший

Но второй продолжает терзать ногу… еще удар… и тут плукс отпал сам собой и застыл в странном параличе. Отбросив стекляшку, поджал ноги, двумя руками – и плевать на локоть! – подхватил блок и обрушил его на тварь. Приподнял. И еще раз! Благодаря бушующему в крови адреналину я даже не почувствовал веса стального куба. Приподнять и по второй! Удар! Поднять блок, бросить взгляд на окончательно застывшую оранжевую тварь, встать и рвануть к слепому. А тот… тот скрючился на окровавленному полу, рядом медленно ворочается плукс с торчащим в боку шилом.

Подскочившая Йорка вырвала шило. А я со всего маху шибанул блоком, в стороны плеснула густая зеленая кровь.

Захрипев, упал на колени.

– Вот дерьмо… вот дерьмо…

– Я в норме… в норме…

– Где в норме?! Где?! Ноги порваны!

– Что с парнем? Проверь, проверь его.

– Нет! – отрезала Йорка, срывая с шеи платок, зажимая один его конец между пальцами ног и начиная скручивать в жгут – Мы группа. Сначала ты!

Спорить бессмысленно.

Медленно приходя в себя, я мог лишь наблюдать, как девчонка, помогая себе зубами и коленями, накладывает мне ниже колена жгут. Затянула. С помощью шила затянула еще туже. Как-то хитро подвернула. Сорвала с меня перевязь. Тут я уже помог и вдвоем мы перетянули вторую ногу. Заодно рассмотрел раны – их много. Большая часть от когтей. Меня уже передергивает от одной только мысли о том, какую заразу они мне туда занесли. И две глубокие – до кости – раны с буквально перфорированными краями. Места, где присосались пасти плуксов.

С трудом поднимаюсь, шагаю к парню. Ноги пока держат. Кровотечение остановлено. Но надо срочно в медблок. Срочно. Прошу Йорку еще раз:

Подбираю покрытый зелено-желтой кровью скользкий нож. Только сейчас замечаю порез на ладони – при последнем ударе рука соскочила с импровизированной тряпичной рукояти и нож глубоко вспорол кожу. Ерунда. Это ерунда.

Пошатываясь, наклоняюсь, цепляю за лапу обмякшего оранжевого плукса.

Со стоном выпрямляюсь, иду ко второму. Машинально поднял лицо к потолку. Прямо над нами неподвижно висит полусфера. Система пристально наблюдает. Вторая полусфера носится по периметру зала. Но красный свет уже потушен, сирена замолкла – я замечаю это только сейчас.

– Оди! Он плохо! Живот пробит!

– Руки порваны. Но это мелочь. А живот… жгут не наложить.

– Футболку его. Сверни. Воткни в рану. И помоги взвалить его мне на спину.