Низший

Тридцатый коридор был наполнен гудением ветра, что продолжал сопровождать нас, подталкивая сзади. Если так ветрено здесь – то каково на Гиблом Мосту? Там ведь нет и намека не перилла. Это просто гладкая стальная полоса, тянущаяся так полтора километра самое малое.

До двадцать девятого магистрального добрались без проблем. Тут идти всего триста шагов – а мы шагаем ме-е-елко-мелко. На перекрестке наткнулись на две чужие группы. Одна оказалась нашей сменой, вторая направлялась к Гиблому Мосту и выглядела достаточно серьезно – пятеро крепких парней с полными комплектами конечностей, сумки, на поясах дубинки и длинные шила, защита голеней и колен, на ногах закрытые странными щитками кеды.

Группе предстояло провести два часа на недавно оставленной нами ветренной площадке. Тоже патруль. На нас парни глядели с неприкрытым превосходством. Я же, сначала выставив им высокую оценку и посчитав собранными и приметливыми, через пару минут свою оценку резко снизил – эти орки не заметили слепоту Баска. Хотя зомби двигался с вполне определенной характерностью, к тому же козырек бейсболки не мог полностью скрыть исполосовавшие лицо шрамы. Подобные вещи должен замечать каждый, кто считает себя бойцом. А эти считали. Но демонстрировали это Йорке, скаля клыки в улыбках и нарочито напрягая бицепсы. Идиоты.

Вслух не сказал ничего. Мы обменялись прощальными любезностями и разошлись. Отработавший свой патруль двинулся по направлению к семнадцатой кляксе, и я почти уверен, что по пути они заглянут в Веселого Плукса хлебнуть компотика.

Может и косточек погрызут – заработали. Мы неспешно зашагали вдоль стены двадцать девятого магистрального. Те пятеро утопали к Гиблому Мосту. Шли гордо расправив крылья и выпятив зобы – в смысле расставили руки и задрали подбородки, явив всему честному миру кадыки. Я окончательно убедился – это еще толком непуганые жизнью идиоты.

– У них такие же как у меня – заметила Йорка – Но крепления не обломаны.

Я молча развел руками и указал на расстилающийся впереди коридор.

А что сказать? Пусть каждый решает для себя, что ему важней – чтобы дубина точно не потерялась, вися на мощном цепком креплении, или же чтобы она быстро и гарантировано выхватывалась.

– Про дубину ты вовремя напомнила – поблагодарил я – Давай. На каждом двадцатом шаге.

– Вот я дура-а-а… – жалобно заныла напарница – Оди… рука отваливается…

– Тогда на каждом пятидесятом – смилостивился я – Но от всей души и силы.