Низший

Это вы заказывали пальцы средней жирности? А вы вроде как просили хорошо отбитую ягодицу молодой самки? Есть такая! Отложили специально для вас. Осмелюсь порекомендовать редкое лакомство – парные мозги!

– Заткнись! – негромко рыкнул я.

– Ты слишком переживаешь, командир. Поздно уже переживать. Свиней пустили под нож и разделали. А были бы свинки еще живыми в том вагоне… у них ведь вроде как шилами в мозгах ворошили? Как по мне – лучше уж тогда подождать, чтобы их кончили. А потом и постучим.

– Сам не знаю, чего так меня дергает – признался я – Но дергает люто.

Стоит подумать про людоедов, про то, что кто-то рвет зубами человечину… и я готов стену проломить, чтобы добраться до ублюдка и пережать его набитую мясом глотку.

– Может из прошлого твоего что приплыло?

– Сквозь добровольно низшую блокировку? – хмыкнул я, сканируя и сканируя коридор раз за разом, отмечая каждого из десятка прохожих – Может и проскочило что-то. О… смотри…

– Рэк послушно повернулся к спешащей вдоль стены фигуре, привлекшей мое внимание своей быстротой, целеустремленностью и болтающимся в руке небрежно свернутым рюкзаком.

– Делаем дело – тихо-тихо пробормотал я, протягивая руку и забирая из лапы орка почти пустую бутылку с водой – Отвяжи у меня с рюкзака веревку. Ту что слева. На ней петля с одной стороны.

– Цепляй – я вытянул руку с бутылкой и понятливый Рэк затянул на моем левом запястье петлю полутораметровой веревки.

– Этот хмырь или хмырица с рюкзаком на тебе.

Как только двери приоткроются и отдадут пустой рюкзак – вали хмыря дубиной. Приголубь так, чтобы рухнул между створок. И как бы потом дело не обернулось – не позволь убрать наш вялый блок! Створки не должны закрыться!

– Ползет к нам. Минуты через две-три тут будет. Проблема?

– Наоборот. Если они проворачивают свои дела в сумраке – то мы свои делаем на свету – ответил я, завязывая на веревке еще одну петлю и раскрывая ее пошире. Проверил оружие на поясе. Особенно меня интересовала дубина и она оказалась в полном порядке, вися на ремне и подрагивая словно бы от нетерпения.

– Не облажайся, Рэк! – мой голос лязгнул сталью под скрывающей лицо полумаской.

– Сам в дверях лягу – но они не закроются. А дальше?

– Дальше по обстоятельствам. Но не убиваем! Глушим!

– Глушим по обстоятельствам? Вот это прямо по мне – его лица я не видел, но Рэк явно ухмылялся во весь рот, нежно поглаживая при этом дубину.

Мы замолчали.