Низший

И я тебе честно признаюсь – я больше доверяю твоему приятелю, которого сейчас месит мой орк.

– А ты прислушайся – посоветовал я.

Гюнти послушно замолк, повел головой, прислушиваясь и через минуту его глаза расширились еще больше, ноздри разбитого носа задергались, гоняя туда-сюда уже начавшую спекаться кровь. Из бурого тумана до нас доносилось злое рычание задающего вопросы Рэка и смачные звуки ударов. Шмякающих сильных ударов, после каждого из которых второй пленник протяжно сипел и выталкивал из себя пару хриплых слов – умоляющих, судя по его скулению.

– Правду всегда проще выбить, чем получить бесплатно. Да, Гюнти?

– Нет! Я все расскажу! Спрашивай!

– Ты давай-ка сам – лениво взмахнул я рукой, глядя, как Баск с Йоркой опрокидывают в желобное месиво ящики, вываливая килограммы и килограммы жирной человечины.

Следом полетели черные как смоль распухшие руки – видать та самая порубленная жирная тетка. Вкусы у всех разные. Кто-то любит сочную вырезку, а кто-то предпочитает обжаренные на сковороде маринованные в кетчупе пальчики… Спит и видит, как с сопением будет высасывать из-под распухших вареных ногтей сладенький соус… Найти бы этих ублюдков – и разом всех живьем пустить на фарш.

– Так с чего начать-то, Оди? – пытаясь заглянуть мне в глаза, спрашивал трясущийся паренек.

Отодвинув маску, я забросил в рот треть серой таблетки, задумчиво прищелкнул языком и пожал плечами:

– А давай со входа – и дальше.

– Открой пасть – милостиво кивнул я и забросил в разинутый рот целую таблетку – Жуй, гнида.

– Глаза без очков жжет…

– Говори – добавил я чуть металла в голос и это подействовало волшебным образом.

Гюнти, молодой и трусливый болотник, бывший орк-работяга с Окраины, торопливо забубнил, немилосердно щуря воспаленные глаза и выплевывая слово за словом.

Заброшенный и покинутый системой кластер коридоров и залов, затопленных во время давнего мощного прорыва нечистот. Жижа продолжала поступать сквозь огромную дыру, ленивый, но неудержимый поток не остановить, дыру не запечатать.

Болотник говорил долго – не меньше получаса он заливался хриплым пением, а я внимательно слушал. Когда он, не замолкая, явно стараясь быть максимально полезным, продолжил говорить, но уже начал повторяться, я оставил его под присмотром Йорки. А сам наведался к Рэку, где обнаружил зло сопящего орка и еще одну хорошенько избитую небритую птичку постарше.