Низший

– Ты еще жив только по одной причине – мне надо чтобы ты передал своим гребаным братьям и вонючим сукам сестрам одно простое послание от гоблина Оди – все ваши беды из-за Понта Сердцееда. Хотите, чтобы беды прекратились? Убейте Понта! А еще Пиглара Мрачного и Мрашу Клыкастую.

Имена ближайших соратников и командующих я узнал от пленников. Тут только лидеры их бойцов и я не назвал ни одного имени тех болотников, кто отвечал за свиноферму.

– Если эти трое будут мертвы и оставлены у входа в Зловонку – мы отступимся от вас.

Все будет как всегда. Я бы вас всех порешил… но те кто стоит за мной и отдает приказы не хотят лишних проблем. Разберитесь с Понтом, Пигларом и Мрашей – и беды кончатся. Ты запомнил?

Болотник часто заморгал, показывая, что запомнил каждое слово. Я удовлетворенно кивнул:

– Хорошо. А как назад пойдете на лодке стальной? Тросом когда потянут?

– Громко постучать по краю лодки – прохрипел болотник, в чьих глазах зажглась надежда – Сразу потянут.

– Отлично, девочка моя. Отлично.

Теперь потерпи – осталось совсем немного. Дорежем тебе руки и ноги, перетянем мошонку и отхерачим член. Потом запихнем его тебе в пасть, отрежем второе ухо и веки, сдерем скальп, оставим небольшое послание на твоей мужественной груди и отправим обратно.

– Стисни зубы – заботливо посоветовал я, снова берясь за нож.

Мы с Рэком закончили через четверть часа. Ну и работенка выдалась – потная и грязная. Впору от системы бонусную шизу получать за столь изматывающий труд. Впавшего в забытье болотника с мясным кляпом во рту и противогазом на башке, погрузили в стальную чашу, не обращая внимания на изуродованные конечности.

Часто постучали по чаше и едва трос начал натягиваться, выбрались на причал.

– Уходим – скомандовал я – Рэк! Немного саботажа – перебей-ка вон те тросы и веревки.

– С радостью, командир! – чуть ли не булькая от переполняющей его кровавой эйфории прорычал орк, берясь за дубину.

Баск и Йорка, поддерживая шатающуюся пленницу, двинулись к выходу.

Через пару секунд и я зашагал следом, бросив прощальный взгляд на медленно тонущую в густом тумане удаляющуюся чашу с изуродованным болотником, несущим в себе и на себе послание.

На его груди и животе я вырезал: «Понт, Пиглар, Мраша – наши кровники! Убейте их и мы отстанем!». Примерно то же самое истерзанный ушлепок сможет повторить, когда из его пасти выковыряют его же собственный сморщенный отросток бережно завернутый в содранный с его же головы скальп.