Низший

Дальше я не видел – уродливая сука с черным от татуировок и грязи лицом попыталась укусить меня остатками зубов, но это мелочь и она сдохла, а вот выскочивший из-за нее болотник удивительно быстро и ловко орудовал длинным ножом и успел достать меня трижды, пока я отбрасывал от себя дохлую суку. Один удар пришелся по пластине, а два следующих угодили по телу, наградив меня двумя ранами на подставленной левой руке. Разорвав дистанцию, выронил из ослабевшей руки топор и спросил:

– А? – на мгновение замер болотник – Ыгх… – сказал он же, выпуская из пальцев нож и хватаясь за выросшую из затылка дубину.

– Дерьмо! – прошипел я, подбирая дубину и оглядывая заваленный трупами мост – Баск! Плуксов сюда! И мою накидку!

– Пятерых – в дерьмо! А этих – я показал рукой – Оставляем. Рэк, наделай им дыр в животах и шеях. Йорка! Шилом по ногам. Часто!

Мы уложились в три минуты с мелочью, если верить моему внутреннему отсчету. Сменив позицию, улеглись со стороны свинофермы. Отсюда открывался прекрасный вид на залитый кровью мост.

Трупы болотников и плуксов разбросаны весьма живописно, еще несколько тел медленно отплывают прочь. Заливая раны клеем, я кивнул, услышав слова Баска о том, что со свинофермы отчетливо доносятся злобные маты и вопли боли. Я сам слышал только что-то вроде глухого эха. Как бы то ни было – драка с плуксами продолжается. И никакая подмога им не светит.

– А неплохо идет – не скрывая хищной радости, пробормотал Рэк – Прямо смачно идет… так и дальше?

– А чего? – пожал я плечами – Нам неплохо живется.

Но игстрела считай больше нет. Вот-вот батарея сдохнет.

– Как и остатки болотников – злорадно прохрипел орк – Справимся и дубинами! Какие планы?

– Ждем развязки на ферме – начал я перечислять оформившиеся в голове мысли – Если победят плуксы – рано или поздно остальные сообразят, что слишком долго нет вестей с любимой мясофабрики и… да ладно… серьезно?

Забыв про руку, я подхватил с пола игстрел и припал к ставшему липким грязному прикладу, наведя оружие на вход в Понтохарт.

Глаза обманывают меня?

В проход между услужливо распахнутыми пластиковыми полотнищами входного тамбура прошел высокий мужик в розовой футболке с белым сердцем на груди. На плечах незастегнутый серебристый длинный плащ, на ногах высокие красные сапоги, на широком поясе мачете, а с другой стороны серебряная дубина, на лбу защитные очки в красной оправе, крепкие желтые штаны украшены вышивкой из разноцветных проводов, на шее болтается девственно белая полумаска.