Низвергнутый 2: кланы высшей школы (СИ)

как же вовремя, да? — едва не взяв Эндо за грудки, спорил дознаватель Хирата. Расщепленная зубочистка дрожала в его сжатых зубах. — Вчера вечером был бой на складах, а сегодня — вот это! И не говори мне, что я не прав!

— И как это связано? — пытаясь быть спокойным, Эндо отвечал с ядовитой холодностью. — Не впутывай Махо-Кай в свои поиски. Ты искал свою цель. Поздравляю, ты её нашёл.

— Тогда какого хрена у тебя внизу подвешенный ученик с посланием, Эндо? — заорал Хирата. — Или ты забыл, что именно так и делают те ублюдки?

— Это же ты его не поймал, — процедил старик.

-Ты чего тут мнёшься, Ямада? — сзади ко мне подошёл Ватанабэ, хмурый как туча. Морщина между его бровей смотрелась как трещина на булыжнике.

— Вдруг буду полезен, — я пожал плечами. — Вам пригодятся лишние руки. А если ко мне есть вопросы...

— Будешь нужен — позовём, — жёстко отрезал Эндо. — Иди лучше вон... к отборочным готовься. У вас всего полторы недели, не теряй время.

Не став спорить, я развернулся.

Я собрался уходить, когда сзади почувствовал взгляд Хираты.

— И снова этот Ямада... — он сплюнул зубочисткой. — Эй, парень, а у тебя мотоцикла часом нет?

— Нет, — оттеснив плечом Ватанабэ, я вышел из кабинета, а за спиной раздался голос Эндо.

— Не впутывай его, ты же видел запись с камер на входе. Те ученики...

Не хватало мне головной боли с Ямано и турниром, так теперь ещё и это.

По протоколу карателей, сперва он должен удостовериться, что я — именно тот, кого он ищет. Я не выдал себя ни на собрании трех школ, ни в ночном бою, но успокаиваться рано. Этот говнюк уже показал, что готов зайти как угодно далеко, чтобы получить доказательство, что я — бог.

Если выдам силу, хоть на миг активирую сфироты при нём и проявлю божественный дар, всё пойдёт прахом.

Как убедить врага, что ты не низвергнутое божество, а обычный школьник? Вести себя как обычный школьник.

В класс я вошел с привычной улыбкой на лице.

— Йо, дружище! — махнул забинтованной рукой Таро. Точно, я и забыл, что его выписывают сегодня. Ох и вовремя же он вышел... Парень решил не ждать окончания больничного, и теперь улыбался во все тридцать два зуба со своей парты. То, что ему их не выбили, — чудо, не иначе.