Низвергнутый 2: кланы высшей школы (СИ)

Чёртов садист, он запросто может прикончить её только ради того, чтобы меня спровоцировать! Готов ли я пожертвовать Юмэми, чтобы остаться неузнанным?..

— Или ты решил бросить? Прожить жизнь человека, вкусив простых мирских удовольствий?

Бог убрал нож и слизнул капельку крови, едва начавшую скатываться по тонкой шее Юмэми. Моё сердце сжалось, а кровь вот-вот была готова вскипеть от ярости. Не смей её трогать, тварь! Руки прочь!

— Ммм, да она полна сомы, как сочный персик — сока...

Облизнув губы, он обнял её сзади.

Левая рука с ножом замерла возле сонной артерии, а правая скользнула в её декольте.

— Мягкая и нежная, такую грех не опробовать, — каратель издевательски осклабился, сжимая в ладони грудь моей Юмэми. — Прямо здесь, пока ты на нас смотришь, я её поимею.

В этот миг я пожалел, что мои сфироты бесполезны. Воображение живо нарисовало рыдающую Юмэми, распятую на полу в изорванной одежде. Каратель без труда мог исполнить угрозу, ввергнув женщину в бездну боли и унижения.

Впервые за сотни лет во мне разгоралась холодная ярость, охватывая каждую клеточку тела.

Хотелось отбросить к чёрту всю конспирацию и размолотить его голову в кровавую кашу. Швырнуть в грязную канаву с переломанными кончностями и перебитым позвоночником, превратив в нелепого извивающегося червя...

Я едва не вздрогнул, когда его голос зазвучал вновь.

— Молчишь? Отлично, значит я могу спокойно её...

Он замолк и повернул голову, прислушиваясь. Снаружи дома что-то происходило. Выждав пару секунд, каратель нахмурился.

— Бог или нет, ты сам ко мне придёшь. Или я вернусь и развлекусь с этой пышногрудой прелестницей, — сжав её грудь ещё раз, он оставил Юмэми в покое, положил нож на стол и отошел. — Даю тебе неделю, низвергнутый.

Едва он вышел из кухни, как раздался ощутимый стук в дверь. Тут же послышались трели цикад и шум ветра.

— ...лезть в этот турнир! — оттаяв, выпалила Юмэми. — Э?

— Откройте, это полиция! — донеслось из-за двери. — Мы знаем, что вы дома!

— Я открою, сиди, — едва не дрожа от ярости, я поднялся и прошел к двери.

Карателя и след простыл, лишь в зале подрагивали шторы от ветерка, задуваемого в открытое окно.

— Добрый вечер, — у входа стояли два полицейских и любопытно заглядывали внутрь.

— В чём дело, господа?

— Мы заметили, у вас в доме горит свет и открыто окно, а на лужайке следы битых стекол. У вас что-то произошло?

— Да, нам стекло вчера выбил воришка, уже поставили новое, — машинально ответил я, косясь за их спины.