Низвергнутый 2: кланы высшей школы (СИ)

Он был в ярости.

— Это правда, Ширасаги? — гремел он, не сдерживая голоса. — Ты напала на ребят из другой школы во время перемирия?

Она сжимала побелевшие кулачки и смотрела на него. Нужно иметь немало мужества, чтобы так держаться.

— Да... — кивнула она.

— Как ты вообще могла?.. объясни! Зачем?! Зачем надо было ломать всё, что мы строили так долго? Ты хоть понимаешь, что натворила?

— Я.. знаю, — сжав зубы, ответила она. — Я хотела помочь... чтобы они вас... не успели первым.

— Ты вообще в своём уме?.. — здоровяка трясло от злости.

Она молча опустила голову.

— К чёрту это всё. Мы, члены Дисциплинарного Комитета, должны защищать наших учеников любыми способами. Для этого нам даны правила. А ты предала их. Предала каждого участника турнира, каждого ученика, на которого теперь будут охотиться парни из Сузубачи! Ты предала наш Комитет! Меня!

Девушка вздрогнула, с её подбородка сорвалась слеза.

— А чего ещё ожидать от девки из клана, предавшего Императора, — фыркнул ученик на задней парте.

— Да! Предательница! — подхватили остальные. Будучи замом в Комитете, Ширасаги многим успела перейти дорогу — конечно, она им была как бельмо на глазу. А теперь каждый счел своим долгом поплевать на девушку, попавшую в опалу.

— Я сделала это ради тебя... — прошептала она, поднимая голову. — Я ради тебя!..

— ЗАТКНИСЬ! — взревел Ватанабэ, так, что аж стёкла задрожали. — Я доверял тебе, как никому другому.

Рикка вцепилась в алую повязку на рукаве, прикрыв её как самую большую ценность в жизни. Она верила, что её единственная ниточка, связь с Ватанабэ — этот клочок ткани с надписью.

— Сказал же, отдай! — он убрал ее руку и с силой рванул повязку. С надрывным треском ткани повязка оторвалась вместе с куском рукава её блузки.

— Нет!.. — она потянулась за его рукой, но разъяренный громила отпихнул от себя девчонку и в гневе занес руку.

— Остынь, громила, — вложив силу в слова. я шагнул в её класс. — Быстро же ты расправился с соратницей. Просто красавчик. А простых ребят ремнём порешь за то, что в урну стаканчик не бросили?

— Ямада, — он вперил в меня взгляд, тяжелый, как бетонная плита. — Не лезь не в своё дело, первогодка.

— Ошибаешься, — я подошёл к Ширасаги и встал рядом. — Мы там вместе были.