Низвергнутый 2: кланы высшей школы (СИ)

или пой!

Не в силах больше сдерживаться, я закричал. Бетонная коробка задрожала от криков, с потолка посыпалась пыль, а воздух завибрировал в такт моему голосу.

Я был прав, Ямано — конченая садистка. Эта сука кайфовала от вида моих страданий. Ловко орудуя ножом, она делала во мне всё новые дырки, едва не доставая до органов. И улыбалась так, словно попала в Диснейленд на день рождения.

Сумасшедшая мразь вонзила нож напротив печени и повела им в сторону. На пол хлынула кровь, а Цубаки сунула ладонь в рану и обхватила мою печень.

— Рэйджи-и... — сладко протянула она, расплываясь в улыбке. — Внутри ты такой теплый, обволакивающий и мягкий... как же я хочу насладиться этим подольше! Но дядя дал всего сутки на допрос. Может, просто скажешь мне то, что он хочет, а остальное время мы будем развлекаться, а?

— Ты долбанутая, — кое-как переведя дыхание, прошептал я. — Хренова больная сука...

— Как же тут хорошо... — Цубаки сжала пальцы, её дыхание участилось. — Ты чувствуешь то же самое, когда трахаешь девчонку Могами? Или вы ещё ни разу? Чёрт, как же это возбуждает!

Она вытащила руку и, тяжело дыша, медленно облизнула пальцы один за другим.

— Твоя регенерация удивительна, бог. Ты так быстро восстановился! А если я отрежу тебе кое-что другое?

Держа нож правой, она дрожащими от возбуждения пальцами расстегнула мои джинсы и стащила их. Цубаки посмотрела мне в глаза с похотливой улыбкой.

— Как погляжу, не только я возбуждаюсь от этого, — её ладонь ловко юркнула в трусы и обхватила налитое кровью естество.

Я забился от боли, пронзающей всё тело. Чёртов токсин делал любое прикосновение неимоверной пыткой, и чем чувствительнее была часть, которой она касалась, тем хуже. Меня будто растаскивали по мускулу на дыбе, заживо вытягивали жилы из тела.

— Ты ведь ещё не можешь использовать свою силу? — девушка прижалась к моему уху и жарко зашептала. — Я ослабила тебя достаточно, чтобы ты не смог пошевелиться.

Я попытался дернуться — и лишь вяло трепыхнулся. Эта дрянь снова ввела какой-то яд?.. А Цубаки, закусив губу, торопливо открыла кандалы сперва на правой, а потом и на левой руке. Я рухнул на пол как подкошенный, тело практически не слушалось.

Цубаки окончательно слетела с катушек. Отбросив нож, она стянула с себя бельё и уселась на меня сверху. Тяжесть и жар её тела стотонным прессом вдавили меня в пол, я изогнулся и застонал.