Низвергнутый 2: кланы высшей школы (СИ)

Затем были официальные извинения Студсовета, заявление Комитета по школьному радио и полное восстановление моей репутации. По крайней мере, формально претензий у школы ко мне не было. Виновником признали вице-президента Куроками.

Что касается ребят в классе, заявление Комитета было для них сродни удару грома. Кто-то даже извинялся, одобрительно хлопал по плечу, пытался улыбаться. А мы с Хаясэ клевали носами и пялились друг на друга — радоваться победе не было сил, слишком хотелось спать.

Сразу после боя семья Ширасаги увезла её в поместье.

Могами не доверяли больницам, наверняка девушкой занялись клановые лекари, а эти в два счета поставят её на ноги. Что касается старосты, она меня избегала. Но это беспокоило меня меньше всего. Девчонке нужно время всё обдумать, взвесить и принять. В том, что она извинится, я не сомневался: несмотря на всю горячность, ума ей было не занимать. Разберётся.

Гость из Гелиона вчера не показался. Больше всего меня смущало не то, как скоро он меня найдет, а кого именно послал за мной Вседержитель.

В том, что божественный старый хрыч отправил карателя именно по мою душу, сомнений не было. Эхо активации рунной печати наверняка почувствовали все боги в радиусе сотни световых лет вокруг. За мной пришли бы в любом случае, это лишь вопрос времени.

Но больше всего меня тяготило даже не это.

— Ваш капучино, — Сачи с обаятельной улыбкой поставила передо мной чашку с напитком и села напротив. Пока я размешивал сахар и пробовал напиток, её большие любопытные глаза буквально пожирали меня.

Смазливое лицо Рэйджи явно нравилось девчонке, и от деда это не укрылось.

— Чего расселась, иди лучше столы протри, — проворчал он и шугнул её полотенцем.

— Уже и отдохнуть нельзя? Бли-ин! — обиженно протянула она, но строгий взгляд деда был сильнее. Вздохнув, она пошла выполнять поручение.

Отпив еще глоток, я прикрыл веки и посмотрел на астральное тело. Мои сфироты Жизни и Силы вместо сияющих сфер превратились в мутные сгустки, затянутые серым туманом. Со вчерашнего дня ничего не изменилось, что бы я ни делал.

Вся сома, собранная мной, всосалась в мутную глубину этих сгустков. Я проверял раз двадцать — новая сома так же бесследно пропадала в них. Странные образования не реагировали ни на ментальный резец, ни на волю создателя. Я не чувствовал их, словно никаких сфирот никогда и не было. Ни регенерации, ни сил, ничего. Случилось то, с чем я столкнулся впервые за тысячу шестьсот лет своей жизни.

— Вот дерьмо... — повторил я, отложив чашку.