Низвергнутый: кланы высшей школы (СИ)

Повыбирав наиболее достойные экземпляры, я посмотрел вниз: в углу нашлась маленькая неприметная коробка. Я вытащил её на свет и заглянул внутрь.

Бумаги, альбомы, какая-то рухлядь. И потертая железная шкатулка, одно прикосновение к которой заставило встать дыбом волосы на всём теле.

С замирающим сердцем я открыл заклеенную скотчем крышку и достал нечто, замотанное в тряпичную салфетку.

Внутри оказался маленький круглый медальон с вязью символов. Потертый и неприметный, он больше походил на мусор, если бы не надписи.

Это был язык богов Гелиона.

Такие медальоны я видел лишь однажды, во время осады Мелитес-прайм. Тысячи пленных богов были заперты в тюрьмах крепости магов. Мы понесли страшные потери во время штурма, и эти медальончики нас спасли. С их помощью можно было сделать сфиротическую печать — слепок прошлого состояния сфирот, когда они были наполнены силами.

Жаль, эта штука действовала всего один раз, а при активации давала такое эхо, что его можно было засечь за тысячи световых лет.

Тогда мы победили только благодаря им. Но откуда на Земле, буквально в цитадели врага, была одна из этих штук? Если только…

Что если с одной из экспедиций силы магов вернулись на Землю с трофеями и начали их изучать? И совершенно случайно при перевозке контейнера с такими вот медальончиками на машину напала одна из банд, и один из членов стал обладателем ценного, но непонятного трофея? Медальон был бесполезен для магов, так что счастливчик оставил его себе как ценную безделушку.

Но кланы, стоявшие у власти, быстро смекнули, ЧТО удалось заграбастать наглым бандитам. И они нанесли свой удар. Если отец был в числе тех "везунчиков", это объясняло его смерть. И то, что я помнил — что увидел мой хост за миг до смерти, — больше походило на удар возмездия, чем на криминальную разборку.

Завернув медальон обратно, я убрал его в шкатулку и сунул в коробку с остальным уловом.

— Рэйджи, ты уже закончил? — донеслось снизу. — Помоги мне вынести вещи!

— Иду, — я подхватил коробку и спустился на первый этаж.

— Родной, забери, пожалуйста, оставшиеся, — Юмэми вынесла коробку, аккуратно подписанную маркером, и пошла в ванную.

Странно, раньше я не бывал в её спальне. Уютная комната с двумя односпальными кроватями, сдвинутыми вместе, широкими шкафами-купе, ныне пустыми, и персиковыми занавесками.