Низвергнутый: кланы высшей школы (СИ)

Под действием гормонов оголодавший организм окончательно взбесился. В голову полезли пикантные сцены с Юмэми в главной роли, и если бы не гипс, некоторые из них я бы попробовал прямо сейчас.

— Слушай, Юмэми, — начал я, — Я был неправ на твой счёт.

— Когда я очнулся… то есть, после смерти отца. Я заставил тебя волноваться, и… — кое-как проглотив гордость, я продолжил. — Я был резок с тобой. Давай начнём всё сначала.

— Всё хорошо, Рэйджи, — она помотала головой. — Я люблю тебя, ты же знаешь. И верю в тебя.

Странно, но эти слова и тепло её тела умиротворяли.

А может, вернувшаяся боль так удачно заместила бешеный поток гормонов. Я закрыл глаза и с улыбкой наслаждался ощущением тепла Юмэми, струящегося сквозь пальцы. Как же хорошо…

Я посмотрел внутрь, на своё астральное тело, и замер как статуя. Мне же не почудилось?

— Госпожа Ямада, — дверь открылась и в палату вошла медсестра с подносом. — Обед для пациента.

— Хорошо, я уже ухожу, — Юмэми поднялась и оправила платье, облегающее её стройную фигуру.

Но сейчас её сексапильность отошла на второй план.

— Юмэми, возьми меня за руку ещё раз.

— Что? — она обернулась и приподняла брови. Я со стоном приподнялся на кровати, взял её узкую ладонь и закрыл глаза.

Ошибки быть не может, такое ни с чем не перепутать.

К крошечным капиллярам, едва начавшим опутывать осколок сфирота, протянулась тонкая, еле уловимая струйка энергии.

Глава 5. Снова в школу!

— Господин Ямада, вам принести что-нибудь ещё? — молоденькая медсестра поставила у кровати поднос с фруктами и несколько книг.

— Спасибо, можете идти.

Поклонившись ровно так, чтобы я мог увидеть в расстегнутом вороте халата аппетитные груди в кружевном лифчике, медсестричка вышла из палаты.

Я оторвал от виноградной кисточки несколько ягод, отправил их в рот и снова закрыл глаза. Астральное тело здорово изменилось за последнюю неделю. На месте черной дыры, оставшейся от сфирота, теперь пульсировал крошечный шарик, перевитый тоненькой сеточкой каналов, капилляров и сосудов.

Мой будущий сфирот рос с каждым днём и уже вносил свою лепту в моё выздоровление.

Немного полюбовавшись им, я вернулся к работе. Нельзя терять время, каждая минута сейчас на счету. Всю неделю с тех пор, как я попал в больницу, меня пичкали передовыми лекарствами и омерзительной едой, но все эти неудобства отошли на второй план. Даже медсёстры, откуда-то прознав про мой неравный бой, начавшие стайкой виться у палаты, не могли отвлечь от главного.