Низвергнутый: кланы высшей школы (СИ)

Я сел на стул напротив неё и, пока Сагами доставала медицинские приборы, хищно разглядывал молодую медсестру.

— Из больницы, где ты лечился, пришел запрос, Ямада. Мы обязаны следить за твоим выздоровлением, так что каждую неделю я буду проводить медосмотр, пока ты не выздоровеешь.

— Понял. Вы давно здесь работаете?

— В-второй год, — чуть смутившись, она достала приборы и начала измерять мне давление. — Закатай рукав, пожалуйста.

Как я и думал, она ещё совсем молоденькая. Сагами неторопливо измерила давление и температуру, делая пометки в журнале, и взялась за стетоскоп.

Будь на её месте прожжённые медсёстры из больницы, уже давно бы обработали меня по полной, но Сагами не спешила, делала всё обстоятельно. Опыт есть, но боится наляпать ошибок. Наверняка держится за работу в Махо-кай — в такое место неодарённым, как она, без связей не влезть.

Впрочем, меня волновало совсем не это.

— Сними рубашку, пожалуйста, — велела она и надела стетоскоп. Сняв рубашку, я пристально посмотрел на Сагами. Она взглянула на мою грудь и остановила руку на полпути.

Мой хост мог бы гордиться своим телом. Рельефная, крепкая грудь и пресс привлекали внимание, да и ростом он удался. Плохо скрывая смущение, Сагами ткнулась пальцами, сжимающими стетоскоп, в круглую отметину от раны.

— Ужасный шрам, — прошептала она.

— Это от стычки с бандитами, когда погиб мой отец, — я посмотрел в её глаза. — Настолько некрасивый шрам?

— Нет, просто… кхм! — она тряхнула головой. — Сделай вдох, пожалуйста… и выдох. И ещё…

Не разрывая зрительного контакта, она слушала моё дыхание и скользила кончиками пальцев по коже.

Обследовав грудь, она задержалась в области сердца.

— Сердце очень сильно бьётся, — она нахмурила лоб. — У тебя тахикардия?

Я накрыл её ладонь своей, не давая убрать руку.

— Это из-за тебя, — я понизил голос, добавив бархатистых ноток. — Не могу устоять перед красивой женщиной.

— Безумный, да, — я провел по её руке и, приобняв за шею, снял стетоскоп.

Мой взгляд не давал ей шанса отступить, припирал к стенке.

Она покраснела и залепетала.

— Нет, Ямада, я медсестра, это не профессионально, мне нельзя, и…

— Что? Нравиться парням? — я приподнял её голову за подбородок и приласкал щеку. — Или быть такой неотразимой на работе? Мне перестать?

— Д-да, пере… — начала она. Но стоило коснуться её заалевших ушей, как она сдавленно всхлипнула. О, какая чувствительная. И давно у тебя не было мужчины?

Я знал, где нужно гладить женщину, голодную до любви. Тысячелетний опыт брал своё.