Ну вот!
Рано расслабился.
– О чем? – демонстративно оборачиваюсь, показывая, что у меня на руках дочь.
– Ой, – шепчет. – Простите. Завтра!
И ручкой так смешно машет.
Ну что ж, завтра, так завтра…
.
Инга
Что за дурацкий рингтон!
Ну выключите вы уже этот будильник!
Ну елки-палки, сколько можно на нервы действовать? Ну?
Эй! Але!
Кто записал на телефон крик петуха?!
Подрываюсь на кровати, оглядываюсь…
Вот же ж блин!
Со всего размаху падаю назад на подушку, натягиваю одеяло на голову…
Этот будильник можно выключить только сапогом… Ну или калошей… Чем еще можно в петуха кинуть? Что б не пострадал, но заткнулся?
О-ей…
Тянусь за телефоном…
Пять тридцать семь.
Сволочи!
Все!
Поголовно!
Сажусь на кровати с закрытыми глазами, пытаюсь нащупать ногами тапки.
Ай, блин. Я же их не распаковывала.
Очень мне хочется, чтобы председатель меня все же на служебную квартиру поселил. Потому и вещи у Михаила не раскладываю.
Вздыхаю, медленно плетусь в ванную. Открываю холодную воду…
Не, горячая тоже есть.
У этого мужчины здесь все здорово устроено!
Но мне сейчас поможет только холодная.
Умываюсь, плещу немного на грудь, растираю лицо полотенцем.
Ну ладно, раз уж встала, пойду что-нибудь общественно полезное сделаю."
"Натягиваю свой сарафан и выползаю на кухню.
Там пока тихо.
На низком столике у входа стоит корзина с яйцами, и я почему-то совершенно уверена, что их можно использовать.
Только вот омлет я не хочу…
А…
А вот еще скисшее молоко на окне. Михаил вчера о нем говорил Лизе.
Чтобы уже не пила, что завтра принесут свежее.
Мняф… Простоквашка! Вкусная!
Отливаю в чашку, разбалтываю. Я, наверное, извращенка, но всегда такое любила! А уж из натурального деревенского молока!
Кстати! Простокваша, яйца… А мука тут есть?
О! Отлично!
На завтрак будут оладьи!
Быстро смешиваю пару яиц, остатки кислого молока, полстакана муки… Пока оно все набухает, ищу сковороду и масло.
Они находятся именно там, где и должны быть.
Не, все же хороший мужик этот Михаил.
Странный, но хороший. Хозяйственный. На кухне у него все как надо! Все под рукой.
Говорят, что первый блин комом. Но я ж пеку не блины! У меня ола-адушки.
Снимаю с первой сковороды четыре крупных плюшки на тарелку и ставлю ее на подоконник. Остудиться.
Наливаю новое тесто, оборачиваюсь.
Ой. Было ж четыре!
– Лиза! – возмущаюсь не очень громко. – Лиза, не таскай всухомятку, иди чаю налью!
А тесто на сковороде шипит и шкворчит. Надо перевернуть.
Готово.
