И сейчас я думаю о том, что она меня, считай, спасла…
– Спасибо вам, – вздрагиваю, – что помогли.
– Да делов-то! – хмыкает. – Ну да мне некогда. Лиза! – окликает она мою воспитанницу. – Лиза, банку вечером принеси!
Малышка кивает и почти вприпрыжку бежит ко мне, прижимая к себе полную трехлитровку.
– У вас молоко очень вкусное, – пытаюсь улыбнуться.
– А то! – довольно пыжится женщина. – Ну да идите. Мне доить пора.
Я подхватываю у Лизы тяжелую, на мой взгляд, банку и задумчиво плетусь по дороге.
Что это было?
Мелочный и мстительный Митяй?
Или угроза председателя в действии?
Или просто случайность?
Может же быть просто случайность?
Отгоняю от себя глупые мысли, но держу в уме, что надо будет рассказать об этом Ми… Мише? Михаилу? Михаилу Юрьевичу?
И почему меня так задело, что другая женщина его ласково Мишей зовет…
Поджимаю губы.
Ему не идет!
Он сильный, решительный, хозяин всего вокруг себя!
Он – Михаил.
Ну, для друзей, возможно, Миха.
Интересно, скашиваю взгляд, а Лизина мать его как называла?
До боли закусываю губу, заставляя себя об этом не думать, и отворяю калитку красивого дома на отшибе.
– Шмель, привет! – аккуратно протягиваю руку подбежавшему псу. – Мы вернулись.
В дом заходим шумно топая, только вот встречает нас тишина.
На столе записка: “Обедайте без меня, пришлось уехать. Буду к трем”.
Держу ее в руках и чувствую какую-то странную горечь.
Это, конечно, потому что я хотела странное нападение с ним обсудить! Не почему другому…
Я же не…
Я не…
Да елки-палки! Ну, давай хотя бы себе не врать! Мужик шикарный, и… И он такой, о каких ты только в романах читала.
Волевой, решительный, умный, заботливый… Ироничный, смекалистый, любящий…
Ох…
Плохо дело.
Ни к чему хорошему это не приведет.
Ко мне он относится холодно. Подчеркивает, что отношения у нас чисто деловые. А то, как встретил – вообще отдельная песня!
И…
И на что я буду похожа, если буду глазки строить отцу своей ученицы?
Нет…
Прекращать это немедленно!
Как жаль, что та комнатка в школе пока совершенно непригодна для жизни…
Была бы я хоть от него на расстоянии…
Занятая всеми этими мыслями, на автомате накрываю на стол, расставляю тарелки, кладу ложки.
– Лиза, – зову девочку, – руки помыла?
Она кивает и молча лезет в кастрюли.
Ну нет. Так не пойдет.
А пусть-ка она мне жестами меню расскажет!
– Лиз, что отец на обед приготовил? – как бы невзначай спрашиваю ее и отхожу как можно дальше от плиты.
Вроде как к холодильнику.
