Вижу, как Михаил на секунду замирает, уже взявшись за дверь машины, явно беззвучно матерится, потом отходит и…
– Э! Э! Это мой чемодан! – я в отчаянии хватаюсь за взлетевший вдруг пластиковый короб.
– Твой! – красивенький зелененький чемоданчик звонко и, кажется, довольно бухается туда, откуда его только что достали. – И второй давай, тоже твой! С книгами! – тяжеленный саквояж летит назад в кузов пикапа."
"– А что вы делаете? – я недоуменно топчусь рядом. – А куда?..
– Садись давай! Нечего тут стоять, – рычит он совсем невежливо.
– А то завтра дождь после обеда обещали!
.
***
Он не говорит, куда мы направляемся, но по пейзажу за окном я понимаю, что мы пересекли всю деревню.
Хорошая, кстати, деревня. Ухоженная. Дома аккуратные. Перед многими палисадники. Гортензии цветут, цинии, ромашки и еще что-то яркое, чему я и названия не знаю. Пару домов вижу вычурных – с мощеными подъездами и навесами для машин прямо на улице. Видимо, местные богачи.
Людей на улицах немного. Куда ж, все работой заняты! Так.
Кое-где прошла старушка. Пацаненок лет восьми с банкой молока пробежал. “Мой будущий ученик!” – думаю с улыбкой я и тут же мрачнею.
– А что со школой-то делать? – спрашиваю я Михаила.
Почему-то уверена, что он знает ответ. Рядом с ним я вообще во всем и разом почему-то уверена. Никогда такого чувства не испытывала, хоть и почти замужем побывала. Всегда все свои проблемы решала сама, а тут… Совершенно посторонний человек подхватил меня и везет куда-то. И я почему-то в нем уверена.
Я очень стараюсь не пялиться на его руки, крепко держащие руль, на его мужественный профиль. Я смотрю только в свое окно! Но для того, чтобы понять, что он может все или почти все, не надо смотреть в его глаза. Это аура. Вайб, как бы сказали мои школьники. От него просто веет силой.
– Ремонтировать, – хмыкает он. – Раз уж учительница-то есть, то надо ремонтировать!
– А как? – я и правда не понимаю, что теперь делать.
Вернуть подъемные назад государству? Поехать к родителям? Пятым ртом в семью?
– Петрович вернется – обсудим, – Михаил поджимает губы и отворачивается, и мне почему-то кажется, что разговор тот будет не для женских ушей.
Ну не для моих так точно. Крепкие мужские ругательства я переношу плохо.
– А сейчас куда? – продолжаю недоуменно хлопать глазками я.
Я думаю, что раз школа не готова к приему учителя, так меня сейчас отвезут к кому-то, вроде главы…
Хотя нет. Стоп. Глава же, по словам Михаила, в город уехал.
