– А что могло случиться?
Всматриваюсь в его лицо и ищу хоть какое-то оправдание его поведению. Поведению мужчины, насильно отобравшему ребенка у матери. Ну же! Ты хотел мне рассказать о своей жене. Давай, выверни наизнанку какое-нибудь грязное белье. Что-то вроде “она была проститутка, наркоманка, могла навредить девочке”…
Но Миша молчит. Удовлетворенно вздыхает и молчит.
И совершенно не собирается посвящать меня в детали происходящего.
Беспокоится он не на пустом месте. Он явно что-то знает. Но мне не говорит.
Почему? Не хочет, чтобы я волновалась?
Я? Которая проводит с его ребенком дни и ночи?
Или заранее знает, что я не одобрю то, что услышу?
Та девушка у реки.
Если Лизе семь, то ей должно быть никак не меньше двадцати пяти – двадцати шести. Хотя выглядела она еще моложе. Если бы не тоненькая морщинка между бровей, я бы сказала, что она еще подросток.
Разве такая могла противостоять магнату, решившему, что ему в этой жизни все позволено?
Получается, что он просто попользовался ею, а потом, когда она стала неудобной, выбросил.
Как мусор.
И даже сейчас, когда, кажется, сама жизнь преподнесла Мише урок и показала, как жить правильно, даже сейчас он не собирается позволять родной матери видеть Лизу…
А ведь она ни на что не претендует!
Вспоминаю ее сбивчивый шепот:
– Не говорите ей! Пока не говорите! Это может ее травмировать… Никому не говорите, пожалуйста! Я просто посмотрю… Сейчас я могу ее хотя бы видеть…
И слезы, текущие из ее красивых глаз.
Таких же, как у Лизы, глаз…
Молодой женщине хотелось просто видеть дочь.
Издалека.
Стискиваю зубы, отворачиваюсь.
– Так! – Михаил суетливо бегает по кухне, пытаясь что-то собрать на обед. – Сегодня в деревню приедет дядь Андрей! Лиза, ты его знаешь, – девочка послушно кивает. – Инга, – он поднимает на меня взгляд, понижает голос, – это один из моих безопасников. Без него никуда.
– А что случилось? – спрашиваю невинно.
Он хмурится, закусывает губу, отворачивается…
– Я потом расскажу.
Ладно… Потом… Я дам тебе время придумать.
– Сейчас давайте…
Он резко поворачивается, роняет крышку от кастрюли.
– Вот черт!
– Миш, – перехватываю его руку, – давай я… Я все сделаю…
Михаил замирает, трет руками лицо.
– Что случилось? – спрашиваю тихо.
Ну ответь же мне! Ну будь со мною искренним!
– Ничего, – машет головой. – Пока ничего.
– Ладно, – покорно вздыхаю. – Садитесь обедать.
.
Михаил
С ума схожу.
Вдруг на секунду представил, что сейчас появляется Стеф и увозит Лизу.
