— Стой! — Я заметалась в панике: — Нет… Как же это? Варра! Варечка! Где ты, дочка?
— Златослава, — внезапно прошипел на ухо голос, знакомый до ледяных игл, впивающихся под кожу. — Идём со мной… Ты моя, и ничья больше!
— Ирган? — похолодела я, беспокоясь не за себя, а за малышку. Я не знала, на что способен этот человек, но однажды он уже попытался убить мою дочь, поэтому иллюзий я не питала. — Нет. Я никогда не пойду с тобой.
— У тебя нет выбора, — его голос шипел змеёй, жалил душу, иссушивал изнутри. — У тебя ничего не осталось… Оглянись!
Я нервно повернулась и наткнулась взглядом на своё отражение в невесть откуда взявшемся зеркале.
На мне было надето красивое чёрное платье, а волосы уложены в гладкую причёску. Глаза были пусты, как у куклы, но самое ужасное, всю мою кожу, даже на лице, покрывали чёрные цветы."
"Рядом стоял Ирган, и его облик был, как до пожара, совершенным, а глаза сияли жуткой бирюзой. Он поднимал руку, и я повторяла движение. Наклонял голову, и я делала так же, будто не имела своей воли.
Меня словно отбросило во времени, и я снова оказалась в плену бессердечного чудовища. Зависимость от боли выкручивала мне вены, и казалось, что это жалкое существование и есть жизнь.
— Нет, — с трудом протолкнула слово сквозь стиснутые от боли зубы. — Это не так!
Сосредоточившись на тоненькой золотой струйке, создала всего одного малюсенького мотылька, и он, оставляя за собой сияющий след, присел на зеркало. По отражающей поверхности поползли трещины, а в следующий миг стекло разлетелось вдребезги, и я закрылась от осколков.
Когда опустила руки, то онемела от неожиданности. Я уже не плавала в непроглядной тьме, а стояла на плато под ясным небом, на котором разгорался удивительный по красоте рассвет. А вокруг, куда ни брось взгляд, простирались бесконечные поля. Ни гор, ни лесов, ни городов.
— Варя… — шепнула, оглядываясь. И закричала, что было сил: — Вар-ра-а-а!
Земля под ногами содрогнулась, и по плато пошла трещина. Испуганно отпрянув, я замерла, не дыша до тех пор, пока всё не успокоилось, а потом осторожно заглянула в расселину.
Ахнув, отпрянула, едва не ослепнув от несметных сокровищ, спрятанных там.
— Мама? — прокатилось негромкое эхо.
Вздрогнув, я снова подступила к краю. Не веря глазам, зажмурилась и помотала головой. Но ничего не изменилось. На горе золота сидела молодая девушка, невероятно похожая на меня. Только на вид ей было лет восемнадцать, а волосы цвета пшеницы были заплетены в косы.
