Ирган бы наказал меня! Хорошо, что мой новый господин не так жесток. Да что со мной творится?
— Главное, что он успел, — прошептала, отметая стыд. — И никто не видел, в каком состоянии был господин и его одежда.
А теперь предстояло разбудить малышку и показать ей спектакль, который мы со слугами репетировали всё утро. Я очень надеялась, что девочке он очень понравится!
Глава 16
Я проскользнула в детскую и замерла у кроватки малышки. Варра подложила пухлые ладошки под щёку и, сладко посапывая, забавно вытягивала губки.
Будить её не хотелось, но я не могла долго испытывать терпение тех, кто ждал в саду. Утро уже было жарким, а ещё всем надо было работать.
Наклонившись, потянулась к ребёнку и нежно провела по атласной коже, поглаживая лобик. Малышка улыбнулась во сне и прошептала:
— Мама…"
"У меня перехватило дыхание, и к глазам подступили слёзы. Резко отдёрнув руку, будто обжегшись, я прижала её к груди и отвернулась, сдерживая сильное волнение.
Как и в первый раз, когда крошка меня так назвала, на меня будто лавина сошла, обрушивая и боль, и щемящую нежность.
Я медленно опустила руки и положила их на плоский живот. Неужели, у меня действительно есть ребёнок? Куда он делся? Остался в том мире? Или…
Зажмурившись от острой боли, пронзившей грудь, я едва перевела дыхание. Одно лишь предположение, что я потеряла малыша, причинило боль, по сравнению с которой пытка Иргана показалась детской забавой.
Но я не хотела менять это страдание на то, что переносилось бы легче. Я жаждала вспомнить, что произошло!
— Зьятосьява?
Оглянулась и, поспешно смахнув слёзы, улыбнулась проснувшемуся ребёнку.
— Доброе утро. Мы приготовили тебе небольшой подарок. Хочешь узнать, что это?
— Да! — захлопала она в ладоши.
— Тогда давай умоемся, оденемся и причешемся, — предложила я, и крошка доверчиво потянулась ко мне.
Подхватив ребёнка на руки, я отнесла её в небольшую смежную комнату, где стояла сидячая ванна, висел умывальник, и на столике лежала стопка белоснежных полотенец.
Ухаживать за Варрой было сплошным удовольствием.
Казалось, что каждое прикосновение к этой солнечной девочке исцеляло моё израненное сердце и наполняло душу светом. Тьма неохотно, но верно отступала, и становилось легче дышать. Тень Иргана, которая будто бы всегда маячила у меня за спиной, постепенно размывалась.
