— Ты молода и красива, — огрызнулась пожилая женщина и тоже махнула на дом утех. — Иди туда. Тебя накормят и оденут, Будешь жить лучше, чем я!
Она растаяла в толпе, а я осталась стоять, переминаясь с ноги на ногу. Босые ступни ныли, лёгкое платье промокло насквозь, с волос стекали капли, скрывая слёзы. Я не знала, кем была в прошлом, но даже если грозила смерть от голода или пневмонии, ублажать мужчин за деньги не была готова.
А ещё мне было больно внизу живота. Очень больно! Не хотелось думать, что я подверглась насилию, но это многое бы объяснило.
Кроме одного. Почему-то мне казалось, что я совершенно из другого мира. Там, где на лошадях катаются лишь для развлечения и носят совершенно другую одежду.
Я упала на колени и, обхватив себя руками, пыталась не впасть в отчаяние. Я была более чем одинока, ведь у меня даже не было того, кто есть у других. Самого себя! Тогда и появился он. В тот момент мужчина, который вышел из остановившейся кареты, показался мне ангелом, сошедшим с небес.
— Попаданка? — очаровательно улыбнувшись, он внимательно рассматривал меня.
— Как тебя зовут?
— Златослава, — лязгая зубами от нестерпимого холода, ответила я.
— Господин, — шепнул слуга, который был с ангелом. — Надо добавить, «господин». Перед тобой сам Ирган Лабатт, прояви уважение!
— Златослава, господин, — послушно повторила я, и мужчина прищурился.
Протянул мне руку и сверкнул белоснежными зубами:
— Такая бедняжка… Идём со мной, я помогу.
— Поможете? — насторожилась я, хотя очень хотелось довериться этому красивому мужчине.
— Чем?
— Я дам тебе кров, еду и одежду, — пообещал он.
— Но… — замялась я и оглянулась на дом утех, куда меня посылали прохожие.
Ирган перехватил мой взгляд и, тихо засмеявшись, покачал головой.
— Нет-нет, — уверил он. — Ты не интересуешь меня, как женщина.
— Господин верно говорит, — шептал слуга, — ведь у него нет отбоя от женщин. Неужели ты решила, что способна привлечь его внимание? Господин Лабатт предлагает тебе своё покровительство из жалости.
Упустишь этот шанс и умрёшь этой же ночью. Разве что тебя примут в дом греха!
— Спасибо за вашу доброту, — решилась я.
Была бы у меня возможность вернуться во времени назад, я бы лучше откусила язык. Два года, проведённые в этом доме, показались мне вечностью. Да, господин ни разу не прикоснулся ко мне, как к женщине. Я была его игрушкой, бездушной куклой, тело которой он украшал по своему вкусу.
А сейчас эту игрушку у него захотели отобрать.
