Обернувшись, посмотрела на Розу:
— Вы же заметили мои шрамы. И всё равно считаете меня красивой?
— На солнце тоже есть пятна, госпожа, — мягко ответила она, — но это не мешает ему светить.
Её слова придали мне уверенности, и я поспешила в сад, желая искренне поблагодарить человека, который откликнулся на призыв светлой ведьмы и спас мою дочь. А потом я собиралась задать самый важный вопрос, ведь мне предстояло расплатиться за призыв дракона.
Глава 36
Драган стоял у большого дерева и, сцепив руки за спиной, смотрел в противоположную от дома сторону.
Я проследила за его взглядом, но ничего особенного не увидела. Над деревьями синело небо, а со стороны улицы доносились обрывки разговоров и изредка появлялся и таял топот копыт по мостовой. Для многих горожан это был обычный день, но для меня за несколько часов мир перевернулся с ног на голову.
Приблизившись к мужчине, я замерла в шаге от него и проговорила:
— Вы звали меня?
Он не повернулся, лишь широкие плечи приподнялись и опустились, я услышала шумный выдох.
Некоторое время мы молчали, и лишь шустрые пичуги перекрикивались в густой листве высокого дерева. Я не выдержала первой, начав:
— Господин Этвеш, я бы хотела выразить вам искреннюю благодарность за спасение моей дочери. Я не знаю, смогу ли когда-нибудь отплатить вам за то, что откликнулись на призыв и спасли невинного ребёнка, не позволив злодеям принести его в жертву. Тем не менее я готова…
— Не благодари, — отрывисто бросил он и развернулся так резко, что я отпрянула от неожиданности.
В глазах Драгана яростно плескалась уже знакомая мне живая тьма. Мужчина сделал шаг, сокращая между нами расстояние и процедил: — За это не благодарят.
Хотелось отступить, опустить голову и, встав на колени, просить прощения, но я сдержала порыв, зная, что это мужчине не понравится. Лабатт бы поглумился надо мной, сделал очень больно, а потом отпустил. От меня требовалось бы только терпение. Два года оставили на моём поведении чёткий отпечаток, но сейчас мне захотелось освободиться от н только внешне, но и сердцем, поэтому я решительно продолжила:
— Даже если вы не примете мою благодарность, я не перестану надеяться, что однажды смогу сделать для вас нечто равноценное.
— Златослава, — он порывисто схватил меня за кисть и, притянув к себе, прижал к себе за талию. Отпустив руку, осторожно надавил снизу на подбородок, принуждая поднять голову и посмотреть на него. — Ты должна ненавидеть меня, а не благодарить.
