Ни тени улыбки на красивых ярко-красных губах. Если бы Света не знала, что Хеат — богиня, то приняла бы ее скорее за демоницу — слишком яркий, даже вызывающий вид у нее в обтягивающих брюках и жилете.
Молодой паренек, по фигуре скорее юноша-подросток. Взгляд светлых глаз мечтательно-задумчивый все время убегает вдаль. Волосы русые, растрепанные, он все время сдувает их со лба. Он чуть улыбнулся Свете самыми кончиками рта, как старую знакомую мимоходом поприветствовал, и тут же унесся в свои мысли.
Мужчина. Крепкий, широкоплечий, борода и шевелюра с редкой проседью, но лицо не старое, нет.
Смотрит внимательно, оценивающе, взгляд спокойный, уверенный. Но рубашка вся бугрится под мускулами, на руки и взглянуть страшно, огромные, грубые на вид. И лент магических он держит больше всех, наверное, пучок целый. Это тот, что за Леей пришел и всех выгнал. Такого хочешь-не хочешь, а послушаешь.
И последний. «Принц белобрысый» мысленно окрестила его Света. Почему? Взгляд надменный, губы кривит недовольно, а волосы белые, как снег, длинные и в низкий хвост убраны.
И стоит, как на параде, грудь вперед выкатил, подбородок задрал и руку поднял, останавливая всех. Командир, короче.
— Там демон. Очень сильный, очень злой и очень решительный. Идет за Ланой. Прошу защиты для нее, готова принести жертву, — Аэлика склонила голову.
Лорды драконы выступили вперед и попытались оттеснить наследницу.
— Драконесса еще юна и не понимает, что говорит, — сказал лорд Немекзар.
— Нет, я полностью отдаю себе отчет в своих действиях, — Аэлика попыталась отодвинуть дядю.
— Я готова!
— Ты повзрослела, Аэлика, и это радует нас. Ты принесешь свою жертву в свое время. Но леди Лана не нуждается в твоей протекции, мы обещали ей защиту и сдержим слово, — величественно молвил беловолосый. — Покиньте же храм, чтобы мы сделали то, что должны.
И только тогда и до Аэлики и до Светы дошло, что они расстаются, скорее всего, навсегда. Света не питала иллюзий, что им позволят общаться, находясь в разных мирах.
И что вряд ли они вообще когда-нибудь увидятся. Они бросились навстречу друг другу и обнялись. По щекам и той и другой бежали слезы.
— Я сделаю все, как ты сказала, Лана!
— Я верю в тебя, Аэлика. Стань самой мудрой правительницей этого мира!
Последнее, что успела почувствовать Света, как внутри нее все скручивается в тугой узел, и ее сжимает со всех сторон, потом из носа хлынула кровь, и Светлана погрузилась в спасительную темноту.
* * *
Ингвар опоздал.
