– Вероника, что случилось?
– Ничего. Кирилл должен скоро проснуться, – ответила, стараясь не сталкиваться с ним взглядом.
– Ты так и будешь от меня шарахаться?
– Я… Я не могу по-другому, – подняла на него свой взгляд, и тут же пожалела об этом.
Когда ты видишь одно, а знаешь совсем другое, очень сложно найти истину. И мне нужно всего лишь пережить эти полтора года, а потом начинать учиться жить заново. Ради Кирилла.
Отвернулась от Мартина. Надо стараться меньше на него смотреть.
– Ника, – Мартин присел рядом.
– Я не прошу меня простить, прошу лишь дать шанс, даже не исправить, или всё вернуть, а построить новое.
– Всё вернуть не получится, и ты это знаешь, – ответила. Я не смогу снова полюбить того, кто предал.
– Хотя бы ради сына. Ведь ребёнку нужны оба родителя.
– Ты об этом не думал, когда забирал его из роддома.
– Ника, я думал, что ты его бросила.
– Но ведь можно же было узнать причину, правда?
– Можно.
– Но ты не сделал этого.
– А ты бы сама смогла спросить, почему бросили твоего ребёнка?
Я посмотрела на Мартина.
– Нет, – ответила после паузы. – Я бы просто его забрала.
– Вот и я не смог.
– Это ничего не меняет. Прошлое уже не вернуть.
– К сожалению. Но мы можем дать шанс будущему.
– Не уверена, что из этого что-то выйдет.
– По крайней мере, мы оба будем знать, что пытались, – Мартин взял мою руку и провёл пальцем по обручальному кольцу, при этом глядел в глаза.
Ничего. Я ничего не почувствовала. Совсем. Внутри не осталось к нему чувств. Никаких.
Даже обиды и той уже не было.
– Хорошо, – согласилась, лишь бы меня только оставили в покое. Нельзя воскресить то, что умерло.
– Спасибо.
– Асиба, – повторил Кирилл, и мы оба повернулись к нему.
– Кажется, мы его разбудили, – вздохнул Мартин. Хотя говорили мы шёпотом.
– Ему всё равно уже пора вставать, – ответила. – Кирюша будет вставать?
–Дя.
– Может, свозим его куда-нибудь? Парк, цирк? – предложил Мартин.
– Ему очень нравится в Детском развлекательном центре.
– Пусть будет развлекательный центр, – согласился Мартин.
– Кирюша, пойдём умываться, кушать и гулять.
– Дя, – обрадовался сын и подскочил к Мартину. Ревность кольнула в груди.
– Давай ты пойдёшь к маме, а я пока подготовлю машину, хорошо? – спросил Мартин сына. И когда Кирилл кивнул, передал его мне. – Держи. Одевайтесь и спускайтесь.
«К маме», – музыкой звучало в ушах, а маленькие тёплые ручки, обвивавшие шею, согревали сердце.
– А София? – спросила, немного опешив.
