Истерики не будет. Слёз тоже. Нет их больше.
Но в сумке детских вещей не оказалось.
Совсем.
– Ба, ты точно ничего не вытаскивала? – переспросила бабушку.
– Ника, рановато ты меня в склерозницы записала. Я тебе всех, начиная с Рюриковичей и заканчивая Романовыми без запинки назвать могу.
Это ба может! Даже сомневаться не приходится. Но вот куда делись детские вещи? Было странным.
– Ника, может, ты их сама там оставила? – Предположила ба. – Отдала соседке своей, раз тебе не нужны?
– Может.
Только вот этого я тоже не помнила.
Соседку помнила. Даже то, что она сына назвала также, тоже помнила. А вот чтобы вещи отдавала – не помнила.
– Знаешь что, ба! А заваривай-ка ты мне свою отраву заново! Только без излишеств! – предупредила на всякий случай.
– Что задумала?
– Может, если кровь очистится, вспомню всё? А? Как думаешь?
Бабуля на секунду задумалась.
– А почему бы и нет? Хуже точно не будет.
– Хуже уже быть не может, ба.
Некуда.
Глава 5.
Самое страшное в жизни, нет, не остаться без денег, не лишиться ноги или руки, даже без этого можно жить, если есть цель.
А вот когда тебе не к чему стремиться, нет того, ради чего стоит жить – вот это и есть самое страшное.
Когда-то я тоже строила планы, мечтала и думала, что будет всё замечательно. А потом жизнь разделилась на «до» и «после». И вот это самое «после» не имело никакого смысла. А зачем? В какой-то момент я поняла: всё, что для меня дорого, у меня отнимут. Кто? Не знаю. Тогда я думала, что родилась под самой несчастливой звездой, и что это моя судьба.
Через две недели бесцельного существования, заперев себя в четырёх стенах, я была готова лезть на эти самые стены и выть на луну. Но выйти из своего «убежища» в тот мир, который отнял у меня всё, по-прежнему не желала.
Ба выписали сердечные препараты, которых в ближайшей аптеке не оказалось, и ей нужно было посмотреть, где находится адрес, который дали в справочном.
– Бабуль, ты можешь просто назвать адрес в такси.
– Тебе сложно посмотреть? Откуда я могу знать, куда это такси меня завезёт?!
– Хорошо.
Сейчас посмотрю.
Достала ноутбук, стёрла пыль с верхней крышки. Привычное раньше движение, над которым я никогда не задумывалась, сейчас казалось чем-то необычным, словно открываешь ящик Пандоры, который хочется тут же захлопнуть. Хорошо зная историю легенды, решила не идти по стопам прекрасной девы, а открыла «ящик» до конца. Ведь надежда оставалась на самом дне, а Пандора, испугавшись, не успела её выпустить.
