Кирилл оформлен как ребёнок Щегельского.
– А разве так можно?
– При желании можно всё. Я не думаю, что у Щегельского могли возникнуть с этим проблемы.
– Я ничего не понимаю.
– Вероника, скорее всего, тебе сообщили о смерти сына, чтобы ты не пыталась восстановить на него свои права. А так как у тебя начался невроз, то ещё и благополучно устранили в частную клинику.
– Но медсестра сказала, что поменяла малышей.
– Видимо, её заставили так сказать, – ответил Лехман.
– Нет. Я ей верю. И бабушка не смогла бы получить документ о перинатальной смерти.
Но зачем Мартину мой ребёнок? Ведь у него молодая жена! Или она не может иметь детей?
– Ты забываешь, что это и его сын тоже. А какая семья, тем более такого уровня, станет афишировать, что у них приёмный ребёнок?
– Значит, я не смогу доказать, что я настоящая мама Кирилла?
– Понимаешь, Вероника, – Лехман начал подбирать слова.
– Вы можете говорить так, как есть?!
– Тест ДНК покажет, что ты являешься биологической матерью Кирилла, но наблюдение в психиатрической клинике ставит под сомнение твою вменяемость, и любой адвокат сделает на этом акцент, тем самым лишив возможности общения с Кириллом.
Вот! Сама напросилась на честный ответ!
– И что мне делать?
– Однозначно сказать очень сложно. Я помню твоё условие, но оно практически невыполнимо.
– Практически? А теоретически? Что вы хотите этим сказать?
– Я предлагаю альтернативный вариант. Ты будешь находиться рядом с сыном, но, к сожалению, без юридического права материнства.
– Я вас не понимаю.
– Кирилл живёт с женой господина Щегельского в загородном доме, которая не находится неразлучно при приёмном сыне. Им занимается только нанятая специально сиделка, или, как модно сейчас говорить, няня. Сам господин Щегельский появляется там исключительно только на день рождения Кирилла, впрочем, как и его жена, Ангелина, которая тоже приезжает в эти дни.
– То есть, по факту, мой ребёнок никому не нужен?
– Нет.
Это не так. За ним установлен должный уход.
– И?
– Я предлагаю стать этой сиделкой.
– Вы предлагаете мне стать няней для родного сына? Вы в своём уме?
– Вероника, подожди. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь.
– Нет, вы этого не понимаете!
– Вероника! Нахрапом ты его не возьмёшь, а только можешь сделать ещё хуже. Тебе запретят приближаться к Кириллу. – Дядюшка замолчал, давая мне время подумать. Тут он был прав.
