Олег Васильевич регулярно вызывал клининговую службу, чтобы поддержать порядок, и уже давно предлагал сдать дом. Но я не соглашалась. Почему-то была уверена, что ба это не понравилось бы.
Кирюша высыпал песок.
– А давай большую горку сделаем? – предложила Кириллу.
Его глазки тут же загорелись, и Кирилл закивал головой.
– Держи свой совочек, а я возьму твою формочку. Можно?
Кирилл отошёл, взял своё ведёрко, которое стояло чуть поодаль, и подал мне.
– Это мне?! Можно?
Кирилл кивнул.
– Спасибо, – сказала с улыбкой.
Час, который мы играли в песочнице, показался мгновением. Нужно было идти в дом, чтобы в самый первый день не получить замечание по нарушению режима.
– Кирилл, давай сложим все игрушки и пойдём обедать.
Сын замотал головой. Ему явно не хотелось уходить. Как и мне.
– Ты немного поспишь, и мы сможем опять поиграть, – предложила ему. – Я буду играть с тобой. Заодно возьмём ещё один совочек.
Видимо, перспектива взять ещё игрушки Кириллу понравилась.
– Падём.
Протянула ему трясущуюся руку.
Кирилл ухватился за указательный палец.
Маленькие пальчики сына крепко держали мой, а я боялась дышать, чтобы не вспугнуть, не нарушить этот момент.
Смотрела на своего спящего ангелочка. Его пушистые реснички чуть вздрагивали. На щёчках розовел румянец, а пухлые губки причмокивали во сне. Тут даже тест ДНК не нужен, чтобы увидеть сходство. Кирилл – точная копия Мартина.
Мне кажется, я могла смотреть на него вечно.
– Ангелина Витальевна желает с вами познакомиться, – позвала Римма Альбертовна, заглянув в комнату.
– Необязательно находиться в комнате Кирилла, когда он спит. Можно включить видеоняню, – добавила экономка, когда я вышла.
«Вы бы ещё робота рядом с ним посадили! Он бы тогда явно лучше разговаривал!»
– Кирилл только что уснул, – солгала, даже не моргнув, закрывая дверь в комнату сына.
– Ангелина Витальевна ждёт вас в гостиной.
Гостиная располагалась на первом этаже. Планировка дома позволяла спуститься и выйти незаметно, но меня ждала жена Мартина.
"
"Я не боялась, что она меня узнает. Ведь, по сути, Ангелина меня не видела. Но даже если вдруг она каким-то образом могла поинтересоваться моей скромной персоной, то сейчас я была совсем другой. От прежней Вероники Рябининой остался только цвет глаз, рост и размер обуви. Всё остальное принадлежало Николь Шейн. Причёска, татуаж бровей изменили внешность. Даже цвет волос с русых я сменила на тёмно-каштановые. А твёрдое решение идти до конца расправило плечи.
