Так же подтвердилось, что Вероника, действительно, попала в психиатрическую клинику, а после похорон бабушки уехала в Антверпен. Там вышла замуж и окончила целую кучу курсов. Вряд ли психически больной человек смог за такой промежуток времени выучить три языка. И это говорило только о том, что в клинику Веронику засунули специально.
– А муж? – спросил у Соньки.
– А что муж? Нормальный муж, – ответила Соня, закидывая в рот фисташку, выковырянную из мороженого такого же цвета.
– То есть ты хочешь сказать, что этот брак настоящий? – спросил, терпеливо наблюдая, как Сонька ковыряется ложкой в мороженом.
– Ага! И, кстати, это Дмитрий настоял, чтобы Вероника сменила имя, – Соня засунула ложку в рот и зажмурила глаза от удовольствия.
Скривился при произнесённом мужском имени. Даже, совершенно не зная этого человека, чувствовал к нему ненависть.
– Зачем?
– Да я откуда знаю, что у вас, мужиков, в голове вертится, – отмахнулась Соня, разрушив второй шарик мороженого, теперь розового цвета.
– Орешек, ты что-то не договариваешь. Ты уверена, что брак нормальный? – Сам не понимал, что я хочу услышать, но только не то, что Вероника вышла замуж по любви.
– Марти, ты, что от меня хочешь? – Сонька положила руки на стол, как примерная ученица, и подалась вперёд. Мы сидели в кафе на набережной. – Дмитрий – нормальный мужик, со своими странностями, конечно, но бельгийцы, они все странные. Но он любит свою жену. Это точно.
– Это он тебе сам сказал? – усмехнулся.
– Нет. – Соня опустила взгляд, опёрлась щекой на свою руку и равнодушно засунула ложку в мороженое.
– Он назвал меня её именем, – добавила она нехотя. – Только имя любимой женщины можно произнести, когда мозги отключены. – В голосе промелькнуло едва уловимое разочарование."
"– Подожди, – уставился на Соньку. – Ты хочешь сказать, что переспала с мужем Вероники? – честно говоря, немного выпал от такой новости.
– И что?! Во-первых, я ему «напоминала», что он женат, а во-вторых, его насильно никто не тащил! Так что не надо на меня смотреть, словно это я его совратила! Он, между прочим, сам предложил, а я не дура, чтобы отказываться от такого экземпляра.
И твоей Веронике завидую чёрной завистью. Я бы ни за что его на тебя не променяла!
– Ну, спасибо.
– Всегда, пожалуйста! Я могу быть свободна?
– Нет.
– Марти, не наглей! Я, между прочим, очень занятая леди.
– Это я знаю, и время «занятой леди» будет оплачено.
– Что ещё?
– Пока не знаю. Я позвоню.
