Няня для тирана

Есть какой-то самоучитель по тому, как стоит реагировать, если твой мужчина оказался убийцей?

Мне нужно сказать, что это всё меняет. Мои чувства, планы, согласие быть его.

Но проблема в том, что это не меняет.

Я смотрю на него и всё ещё вижу того Клыка, который ворвался в мою жизнь и перевернул всё. С лёгкой неуверенностью во взгляде, с крепкой хваткой горячих пальцев и улыбкой.

— Я не знаю, что ты хочешь услышать от меня. Что я понимаю? Я понимаю, — вижу удивление в глазах мужчины и подстраиваюсь под его ласки рукой по моим волосам.

 — Ты делал то, что считал нужным ради бизнеса и выживания. Чтобы я признала, что это нормально или приемлемо для меня? Нет, я никогда не стану одной из тех жен криминальных авторитетов, которым всё равно на происходящее. Не смогу.

Клык подсаживается ближе, зарываясь лицом в шею и ловит каждое моё слово, ожидая вердикта. Он практически лежит на мне. Его ладони на моих плечах, руках, путешествуют по всему телу, отвлекая, заставляя забыть тему разговора.

Когда он так близко я вся дрожу. И далеко не от страха или даже возбуждения. От самой мысли, что он рядом, превращаясь из наглого мудака в домашнего кота. Он практически мурлычет и ласкается. И то, что такой мужчина выбрал меня, хочет быть только со мной — это подкупает. А вместе с его улыбкой и лёгкими прикосновениями делает практически безвольной."

"— Клык, я не собираюсь просить тебя бросить всё ради меня.

Я понимаю, что это глупая затея. Но я не хочу быть частью этого мира.

Мужчина напрягается, но больше ничем не выдаёт своё состояние. Пальцы всё так же прокладывают дорожки по сгибу локтя, щекоча, а дыхание всё-такое же ровное.

Но мне кажется, что за это время я узнала его достаточно хорошо, чтобы различать все грани эмоций, даже не видя лица и реакции.

— Это не мой мир, не смотря на мою работу. И если ты сможешь сделать так, чтобы я не натыкалась на трупы или разборки, чтобы бандиты не врывались во время наших свиданий — то я смогу это принять.

Клык резко поднимается, возвышаясь надо мной, и внимательно всматривается в моё лицо. Он улыбается ещё шире, мальчишеской улыбкой, и накрывает мои губы. А затем усыпает короткими поцелуями всё моё лицо, переходя на шею и ключицы. Он целует везде, колет двухдневной щетиной, слегка прикусывая оставленные ранее следы.