Няня для тирана

Когда расстояние между нами сокращается, я могу рассмотреть тёмные волосы и разукрашенную чернилами кожу.

— Блять, ты можешь не влипать в неприятности? — Царь не выглядит встревоженным. Улыбается и мажет по мне коротким взглядом. Выглядит так, будто знает, чем мы занимались. Он не мог слышать, да и машина не тряслась, как в дешёвых фильмах. Да?

Опускаю взгляд, чтобы проверить свой внешний вид. Короткий смешок вырывается из груди. Свитер мало того, что надет навыворот, так ещё задом наперёд. Прекрасно, ни каких намёков на секс в машине.

От мысли о том, чем мы занимались, меня обдаёт жаром возбуждения. Рядом с Клыком мои мозги отключались напрочь. Мне хотелось быть максимально близко к нему, вдыхать его запах, чувствовать прикосновения. С каждым разом у меня словно всё больше отшибает мозги. Нет логики, рациональности, правил. Только эмоции и чувства ведут меня, заставляют вести себя непривычно. Я никогда не позволяла эмоциям диктовать свои решения, даже в случаях с Красавчиком.

А тут позволяла вести себя, толкать к обрыву.

На миг мне становиться страшно, насколько я меняюсь рядом с этим мужчиной. Но затем чувствую его руку, притягивающую к крепкому жаркому телу, и все мысли улетучиваются прочь.

— Арин, — Клык наклоняется к уху, обдавая дыханием шею. — Подождёшь в машине, пока я поговорю с Царём.

Это не похоже на вопрос. Короткий приказ, без шанса ослушаться. Но я киваю и усаживаюсь на переднее сидение. Потому что ясно сказала прошлой ночью, что не хочу быть частью этой жизни.

Я шпионила пять лет, ненавидя себя каждый момент. Пришло время отпустить, закончить. Клык обещал помочь с Игорем, решить вопрос моего долга. И тогда я бы стала свободной, полностью, без обязанностей и купленной верности.

Мне никогда не приходилось участвовать в чем-то криминальном, кроем шпионажа. Я не хотела ставать частью того мира, где насилие, смерти, оружие является обыденностью. Если не ради себя, то ради сына мне нужно держаться подальше от всего.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

И Клык согласился.

Это часть его жизни, неотъемлемая, въевшаяся в нутро часть него самого. Но при этом пообещал, что оградит меня от этого, не подпустит близко."

"Бросаю взгляд в зеркало заднего вида, где видно, как мужчины спорят о чём-то и размахивают руками. Хочется подслушать их разговор, узнать, кто за нами ехал. Но сжимаю в пальцах ремень и стараюсь отвлечься. Это меня не касается.