Няня для тирана

Словно боли для них не существует. А мне остаётся наблюдать за этим со стороны. Никак не могу помочь и меня трясёт.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Клык швыряет парня в книжный шкаф, разбивая стекло. То осыпает двоих, оставляя мелкие порезы. Мне больно смотреть на это, а им будто ни почём. Бьют и бьют, удары сыплются по всему телу.

Лёше всё хуже. Вижу, как он люто наносит удары, но мажет, не видит ничего из-за крови, хлещущей из рассечённой брови.

— Хватит! Остановитесь!

Никто меня не слышит. Но вижу момент, когда Лёша делает шаг назад, ближе ко мне, уходя от нового удара. Я бросаюсь вперёд, закрывая его, прижимая собой к стене. Никогда бы не подумала, что сделаю это, но инстинкты быстрее разума.

Я дёргаюсь, понимая, что Клык не успеет остановиться, и смотрю как его кулак несётся в моё лицо.

Клык

Глаза начала застилать ярость, как только этот сопляк начал лезть не в своё дело. Что-то требовал от меня, говорил, пытался защитить мою Арину.

Я вижу, как он закрывает её собой, будто я причиню ей вред. Как она смотрит на него, вперемешку с паникой и обожанием. Только за этот взгляд мне хочется уебать ему ещё больше. Чтобы вообще не приближался к Арине, забыл о ней навсегда.

Лютого звали Лёшей, редко, первое время, но имя само всплыло в памяти. Лёша. Алексей. Прямо, как сын Арины. Совпадений не существует. Только закономерности. Она, блять, знала, как звали того парня из клуба.

Секунду назад в ноги кланялся, принимал роль шестёрки, а теперь скалился и выступал против.

Я действую на инстинктах, желая показать силу, забрать то, что моё. Слышу крики Арины, когда понимаю, что участвую в драке. Всё на автомате, мы летаем по всей комнате, нанося удар за ударом. Боли не чувствую, только необходимость победить, задушить этого ублюдка.

Не помню драки, не помню, как разбил рамку о голову Лютого.

Закрывает противника, принося себя в жертву. Жмурится, не надеясь, что успею остановиться. Но при этом прёт как танк, защищая. Я правда не успею затормозить.

Но веду кулак правее, врезаясь в стену. Боль проясняет мозги. Всё ещё злюсь, внутри жжётся желание добить сосунка, показать, почему меня стоит бояться.

Но вижу желанный страх в глазах Арины и отступаю.