Онлайн-библиотека книг
"Няня из Чайноботтам
Часть I. Глава 1. «Д-об-ИК» превращается в «Д-об-УК».
История о зубах, скрипе колес и о фонарях, горящих в ночи
Часть первая. По следу укусов.
Глава 1. «Д-об-ИК» превращается в «Д-об-УК».
Мерзкое хихиканье.
Как будто кто-то раз за разом взводит мышеловку: пружинка скрипит, но скобу не цепляют на крючок, а вместо этого отводят обратно – и все повторяется…
Констебль Хоппер нахмурил брови, выдвинул квадратный синий подбородок, состроил «злые» глаза и обернулся.
– Кто хихикал?! – грозно проговорил он, положив ладонь на рукоять дубинки.
Ответом ему было лишь недоуменное пожимание плечами парочки прохожих.
Профессиональным взглядом окинув улицу, уже и сам Хоппер пожал плечами – улица строила из себя молчунью и признаваться не торопилась. Она вообще сейчас скрывала все, что только можно скрыть: грязно-серая мгла затянула вывески, задрапировала стены домов, облачила в мятые рваные костюмы фонарные столбы и гидранты. Знакомая часть города из-за тумана казалась чужой: что это за лавка? что написано на указателе? куда ведет тот переулок? или там нет никакого переулка?
Прохожие были под стать улице – хмурые человекоподобные клочья тумана в серых и бурых пальто, с полустертыми лицами, бредущие куда-то с такой натугой, что почти-почти слышится скрежет ржавых суставов.
«Кто же хихикал?» – спросил себя констебль.
Непочтительным задирой мог оказаться кто угодно: к представителям закона в Саквояжне отношение преступно пренебрежительное. Это была старуха в длинной шали с волочащейся по брусчатке бахромой и в крошечных защитных очках? Или странный тип с миниатюрным домом в руках? А быть может, джентльмен в цилиндре, безуспешно пытающийся запустить заклинивший антитуманный зонтик?
Понять было невозможно.
– Вот и нечего… – начал Хоппер, а затем просто развернулся и продолжил путь.
Антитуманного зонтика у него не было – такие зонтики констеблям не полагались. Впрочем, Хоппер не боялся заблудиться. Обычно он правда преодолевал эти улицы на своем служебном самокате, но сейчас самокат грустно стоял во дворе Дома-с-синей-крышей, прикованный цепью к столбу.
Сожаления о самокате вызвали и прочие неприятные мысли.
Утро не задалось с самого начала. Проснулся Хоппер мало того, что от кошмара (ему снилось, что он тонет в очень глубокой тарелке супа), так еще и в гардеробе. Снова в этом проклятом гардеробе! Пытаясь из него выбраться, он начихался от нафталина и сломал дверцу.
