Няня поневоле

А если…

Отметаю прочь дурные мысли и страхи. Слишком много сомнений! Хватаю айфон, точно зная, что в целом свете есть только единственный человек, кому я могу доверить Марка.

— Леночка, — тараторю сбивчиво. — Вы уже вернулись? Мне нужно оставить вам Марка…

— Да, мы только прилетели. Садимся в такси, — радостно щебечет она и тут же обеспокоенно спрашивает. — А что случилось, Линарочка? И где мой сын?

— Приезжайте скорее, — прошу. Нет, умоляю. — Мне срочно нужно в больницу, а Сережа где-то пропал.

— Мы сейчас будем, не беспокойся!

16

Назарет

Я смотрю на сидящего напротив человека.

Властного и до сих пор очень влиятельного. Он трет абсолютно лысую башку, глядит куда-то в сторону и щурится, будто от яркого света. Янхель Лернер. Он же Педагог. Раньше одно только упоминание о нем нагоняло на народ страх и ужас. А теперь он — солидный глава семейства на пенсии. Дети, внуки, почет и уважение.

С широкой террасы в пригороде Эйлата открывается отличный вид на море.

Шоб я так жил, мама дорогая!

В кармане еле-еле дребезжит сотовый.

Но я не отвечаю. Даже достать его не могу. Янхель сочтет это неуважением и свернет встречу. А я не для того прилетел на Землю обетованную, чтобы остаться с носом. Наверняка это единственный человек, кто может противостоять Шмелеву. И у которого есть огромное желание отомстить.

Нет, не прошу таскать за меня каштаны из огня. Если начнется большая драка, может, и я на что сгожусь. Но мне сейчас важно выбить почву из-под ног Шмелева. Сделать предложение, от которого он не сможет отказаться.

Шантажировать и идти напролом. Угрожать оглаской и следственным комитетом. И мне нужно обязательно выиграть. Нет других вариантов. На одной чаше весов — моя Линара и дети. Мое счастье, если уже заявлять пафосно. А на другой… Даже думать не хочу!

Сейчас главное, заставить Шмелева развестись. Что замышляет эта сволочь и зачем ему до сих пор нужна Линара, я не знаю. Вот только за эти пару дней одно уяснил точно. Враг мне попался влиятельный и грозный. Да и кто я такой против известного банкира?

— История повторяется, — задумчиво рокочет Лернер.

Прихлебывает кофе из маленькой чашечки и улыбается во все тридцать два, когда на террасу вбегают дети.

— Гала, — зовет он глухо. И мне кажется, что никто его не услышит. Но на тихий зов тут же появляется худенькая блондинка с красивой стрижкой и, бросив короткий взгляд на хозяина дома, быстро уводит малышей."

"«Это не нянька, а жена, — понимаю я по жадному взгляду Лернера.